Книга Мое любимое чудовище, страница 17 – Элизабет Хойт

Индио и правда онемел и судорожно сглотнул.

Тем временем Аполлон поспешил снять ботинки, рубашку и жилет, не спуская глаз с мальчика, и тот, наконец, кивнул:

— Да, пожалуйста! Пожалуйста, спасите ее!

Не мешкая больше ни секунды, Аполлон шагнул в пруд. Собачка как раз появилась на поверхности, но вместо того, чтобы пытаться плыть, в панике била лапками по воде. Ухватив за холку, Аполлон поднял ее над поверхностью пруда. Выглядела собачонка довольно жалко: вода струями стекала с ее тонкого, как у крысы, хвоста и висячих ушей.

Пока огромный дядя брел к берегу, Индио напряженно наблюдал за ним. Вот он поднял с земли свою рубашку, завернул в нее дрожащую собачку и протянул сверток хозяину.

Индио тотчас же прижал левретку к груди с блестящими от слез глазами, а та, заскулив, принялась облизывать его подбородок. Оторвав взгляд от дрожащей в его руках собачки, мальчик посмотрел на Аполлона.

— Спасибо.

Левретка закашлялась, поперхнулась и, широко открыв свою узкую пасть, исторгла на рубашку поток мутной воды.

Поморщившись, Аполлон отыскал видавшую виды холщовую сумку. К счастью, он не доставал оттуда блокнот, поэтому тот не промок. Подавив дрожь, Аполлон присел на корточки и порылся в сумке, где лежал завернутый в чистую тряпицу пирог с мясом, оставшийся от обеда. Аполлон выпрямился во весь рост, и собачка тотчас же свесилась с рук своего хозяина и принялась жадно принюхиваться к свертку. Развернув тряпицу, Аполлон отломил кусочек и протянул собаке. Левретка выхватила угощение из его пальцев и тут же проглотила.

Аполлон едва не рассмеялся.

— Она любит корки, — робко пояснил мальчик.

Аполлон кивнул в ответ и протянул собаке еще кусочек.

— А еще она любит хлеб, колбасу, курицу, зеленый горошек, яблоки и сыр, — добавил Индио, заметно осмелев. — Однажды я дал ей изюма, но он ей не понравился. Это ваш обед?

Аполлон отдал собаке остатки пирога, та с жадностью проглотила лакомство и принялась тыкаться носом в его ладонь в поисках крошек. О недавнем купании в пруду, похоже, было забыто.

— Вы не ответили. Неужели отдали Нарцисске свой обед? — сказал Индио, поглаживая свою любимицу по голове. — Вы… вы так любите собак?

Только сейчас Аполлон заметил, что у мальчика глаза разного цвета: правый — голубого, а левый — зеленого.

— Нарцисску мне подарил дядя Эдвин. Он ее в карты выиграл. Мама говорит, что ставить на кон щенка — ужасно. Нарцисска — левретка, или итальянская борзая, только ее привезли не из Италии. Мама говорит, что итальянцы любят крошечных собачек. Когда она была щенком, я думал, что это мальчик, и назвал Нарциссом, потому что это мой любимый цветок, а потом мне сказали, что она девочка, вот и…

Нарцисска начала вырываться, и Индио осторожно опустил ее на землю. Собачка выбралась из складок ткани, встряхнулась и подняла лапку, испачкав край рубашки.

Аполлон вздохнул: ну вот, теперь рубашку точно придется стирать.

Индио тоже испустил вздох.

— Мама говорит, что я должен ее воспитывать, чтобы она подчинялась командам. Только вот… — Мальчик погрустнел. — Я не знаю, как это делается.

Аполлон закусил губу, чтобы сдержать улыбку, и перевел взгляд на мальчика, который смотрел на него своими доверчивыми разными глазами.

— Меня зовут Индио. Мы с мамой и няней живем там. — Он указал рукой на видневшееся в отдалении здание театра. — А няню зовут Мод. — Мальчик помолчал и вдруг спросил: — Вы что, не можете говорить?