Книга Мое любимое чудовище, страница 56 – Элизабет Хойт

Внезапно она вдруг осознала, что не в курсе, где искать Калибана. Лили посмотрела на сына, резвившегося неподалеку, и спросила:

— Ты, случайно, не знаешь, куда запропастился Калибан?

— Он у пруда, копает яму, — быстро ответил Индио.

Лили вскинула брови.

— Яму? Для чего?

— Не знаю, — беззаботно откликнулся Индио и с восторгом добавил: — Она такая большая!

Они дошли до пруда и двинулись вдоль кромки воды, хотя в отсутствие тропинки это было не так просто. Несколько раз им приходилось отдаляться, чтобы обойти горы мусора, но наконец они нашли Калибана.

Ужасно грязный, он стоял по плечи в яме, которая действительно оказалась очень большой. Подбежав к краю, Нарцисска облаивала его до тех пор, пока он не подтянулся на руках и не вылез наружу. На голове Калибана красовалась повязка, прикрывавшая рану, но гораздо меньше той, что намотали Мод и Лили накануне вечером.

Он улыбнулся, глядя на собачку и мальчика с корабликом в руках, а потом перевел взгляд на мисс Стамп. Даже несмотря на его покрытые грязью волосы и лицо и ставшую коричневой от ила рубашку, сердце ее принялось колотиться как сумасшедшее.

Покачав головой, она крикнула:

— Вам необходимо вымыться, перед тем как отправиться на пикник.

Взглянув на свои грязные руки, Калибан кивнул, а потом просто стянул рубашку и опустился на колени перед прудом. Похоже, этому мужчине вообще не свойственно испытывать неловкость или стыд.

Лили расстелила одеяло на сухом клочке земли на берегу и принялась раскладывать на нем припасы из корзинки. При виде еды к одеялу тут же подскочила Нарцисска и попыталась стащить пирожок.

— Нет, Нарц! — запротестовал Индио, обожавший пирожки Мод. — Вот, на. — Мальчик протянул собаке жирную куриную гузку, припасенную специально для нее.

Схватив угощение, собачка убежала, и Лили надеялась, что она его не закопает, как делала это прежде, чтобы потом, когда есть его уже не представлялось возможным, неспешно им насладиться.

Калибан опустился на одеяло и надел рубашку, однако тесемки завязывать не стал.

Лили чопорно отвернулась, хотя сердце ее колотилось точно сумасшедшее. Калибан, откинув назад мокрые волосы, выглядел сейчас если не красавцем, то определенно привлекательным.

Чтобы скрыть смущение, она засуетилась, доставая из корзины тарелки.

— Хотите куриную ножку? О, здесь и крутые яйца!

Калибан кивнул, и его крупный рот изогнулся, словно происходящее его забавляло.

— Я хочу яйцо, — напомнил о себе Индио.

— Сначала мы накормим гостя, — мягко произнесла Лили, щедро наполнив тарелку всем, что принесла с собой, прежде чем передать Калибану.

Мужчина улегся на бок, подобно римскому патрицию, и принялся отщипывать кусочки мяса.

Лили искоса наблюдала за ним, наполняя едой тарелку Индио, потом взяла себе яйцо и немного хлеба, села, подогнув ноги, прикрытые подолом платья, и подставила лицо солнцу. Оно было весьма кстати после череды довольно унылых и пасмурных дней.

Вскоре вернулась Нарцисска с куриной гузкой в зубах, и Калибан улыбнулся при виде собачки.

И тогда Лили кое о чем вспомнила.

Откашлявшись, с кусочком хлеба в руке, она сказала:

— Я заметила: вы вчера смеялись.

Вскинув голову, Калибан вопросительно посмотрел на нее, и Лили продолжила:

— У вас получались довольно громкие звуки, вот я и подумала: раз вы можете смеяться…