Книга Мое любимое чудовище, страница 66 – Элизабет Хойт

Не прошло и получаса, как леди Фиби и Лили уже пили чай за вынесенным в сад столиком и весело болтали.

— Они что, уже были знакомы? — медленно проговорил Аполлон, когда они с Тревельоном отошли на достаточное расстояние, чтобы дамы не могли их услышать, но все же оставались в зоне видимости, чтобы капитан мог присматривать за своей подопечной. Бросив взгляд на трость, Килбурн предложил капитану присесть на поваленное бревно. Тревельон с радостью принял предложение: нестерпимая боль в ноге затмила беспокойство о гордости.

За те несколько дней, что миновали с момента их последней встречи, виконт каким-то чудесным образом смог вернуть себе дар речи, хотя слова давались ему с трудом да и голос звучал глухо и хрипло. Тревельон знал, что за этим кроется целая история, но в данный момент она его не очень интересовала.

— Вовсе нет, — ответил капитан, наблюдая за дамами, над чем-то смеявшимися.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Просто… это удивительно, — пробормотал Килбурн, явно сбитый с толку.

Тревельон заметил, что его взгляд задержался на актрисе чуть дольше обычного, а еще увидел несколько свежих царапин на лице, но расспрашивать не стал.

— Я так понимаю… у вас есть какая-то информация для меня? — холодно осведомился Килбурн.

Тревельон выпрямился.

— Да, милорд. Я навел справки о ваших товарищах, погибших той ночью, и немного покопался в их прошлом. Как вы и сказали, Мобри ждала карьера священника. По словам его друзей, у него не было ни врагов, ни долгов, так что никто не мог желать ему зла. Полагаю, мы можем считать его невинной жертвой.

Килбурн мрачно кивнул, продолжая наблюдать за дамами.

Тревельон тоже посмотрел в их сторону и успел заметить, как леди Фиби осторожно взяла с тарелки тарталетку. Девушка приспособилась настолько искусно маскировать свой недуг, что не сразу и заметишь.

— Мистер Тейт действительно был наследником своего дяди, — продолжал тем временем капитан. — После его смерти в право наследования вступил дальний родственник и получил состояние дяди в две тысячи фунтов стерлингов в год. Не бог весть какое богатство, но все же довольно солидная сумма. Как бы то ни было, но вышеозначенный родственник жил до недавнего времени в американских колониях, а в Англию вернулся всего год назад. Он, конечно, мог подослать наемных убийц, чтобы те расправились с его кузеном, но это кажется маловероятным. Во всяком случае, на первый взгляд.

— Согласен, — сказал Килбурн, хотя было ясно, что думает он сейчас о чем-то другом.

В этот самый момент мисс Гудфеллоу как раз облизывала с губ остатки тарталетки.

Тревельон откашлялся.

— Что же касается последнего, Смизерса, то тут я обнаружил кое-что интересное.

Килбурн резко вскинул голову.

— И… что же?

— В отличие от вас всех у него были долги, причем весьма солидные суммы. Он, оказывается, игрок и постоянный клиент всех борделей Уайтчепела.

— Значит… это из-за него? — Килбурн стоически старался ничем не выдать своего волнения.

— Не думаю, — неохотно признался Тревельон. — Его смерть не помогла кредиторам вернуть деньги, к тому же о его долгах мало кто знал. Убийство Смизерса и двух других джентльменов не могло решить проблему, а эти негодяи умеют вести дела.

На подбородке Килбурна дрогнул мускул, он отвел взгляд и впервые за все время разговора посмотрел не на мисс Гудфеллоу.