Книга Очаровательный повеса, страница 70 – Элизабет Хойт

Повисла тишина, потом Конкорд медленно произнес:

— Парк развлечений? Отец не одобрял подобные занятия.

— А еще театр, – добавил Аса. – В этом вопросе отец проявлял чертовское лицемерие, учитывая, что сэр Стэнли Гилпин был его лучшим другом.

Кон оцепенел от услышанного, и когда брат назвал отца лицемером, Аса с горькой усмешкой сказал Эве:

— Теперь ты понимаешь, почему я ничего им не говорил?

— Мне очень жаль, что ваш отец не одобрял «Хартс-Фолли»: по-моему, это самое чудесное место в Лондоне, – заметила та, обращаясь к Верити. – А театр просто великолепен. Мы только что наняли нового солиста, и, конечно, в первой опере будет петь Ла Венециано. – Она нахмурилась и с сомнением посмотрела на слушателей. – Вы, конечно, слышали о ней?

— О да! – воскликнула Изабел.

Темперанс и Сайленс тоже активно закивали.

Эва улыбнулась, и ее голубые глаза осветились небесным светом.

— Тогда вы можете представить, какой чудесной будет опера. Вы хотите получить приглашение на открытие?

— Да зачем… – попытался что-то возразить Аса, но его слова утонули в хоре детских голосов.

— Мама, можно? – спросил Джон или Джордж – в общем, один из близнецов (Аса пока не мог их различить).

— Конечно, – улыбнулась Роуз. – Это было бы здорово!

Аса растерянно моргнул. Нет, он никогда не считал, что брат и сестра так же набожны, как отец, но открытый интерес Роуз к «Хартс-Фолли» стал для него сюрпризом.

— Тогда мы обязательно пришлем вам билеты, – пообещала Эва.

— Для всех, – добавил Джон (или Джордж), явно унаследовавший упорство отца.

— Конечно, – улыбнулась Эва. – Как же иначе!

Аса застонал.

Кэр хлопнул Асу по плечу, да так, что тот едва устоял на ногах.

— Как это щедро с твоей стороны, дорогой брат!

Аса хотел ответить, но его отвлек шепот с другой стороны.

Чертов пират прошипел ему прямо в ухо:

— Тебе придется следить за это милашкой, иначе она, по доброте душевной, оставит тебя без штанов.

«Милашка? Эва?» Аса едва не рассмеялся, но когда посмотрел на нее, удивлению и вовсе не было предела. Эва что-то весело говорила малышу, который держался липкой ручонкой за ее юбки. Неужели это та самая женщина, что бесцеремонно вторглась в его комнату, чтобы лишить его всего, даже не выслушав? Та женщина, которая аккуратнейшим образом заполняла строчку за строчкой в его бухгалтерской книге?

Та, которая едва не упала в обморок, когда он ее поцеловал?..

Да, это она: гарпия и голубка, резкая и мягкая, застегнутая на все пуговицы, но с ярким блеском в глазах, когда он рассказывал, как доставить удовольствие женщине.

Увидев, как Эва подняла малыша на руки, Аса подумал: «Проклятье, похоже, я влип, причем основательно…»

Дав в испуге упала на колени, абсолютно слепая в темноте, и что-то – что-то очень большое, сильное и покрытое мехом – врезалось в нее и опрокинуло наземь.

«Сжалься!» – закричала девушка, но ответом был лишь оглушительный рев. А потом она уже ничего больше не чувствовала…

Поздно вечером Эва устало забралась в экипаж. Вечер, в целом, не был абсолютно неудачным, несмотря на яростный спор Асы с братом. Ей даже понравилось общение с этим семейством. Аса и Конкорд хоть и не разговаривали, но и не дрались, и это уже хорошо.

Аса, видимо, был другого мнения, судя по тому, что едва захлопнулась дверца кареты, сказал: