Онлайн книга «Очаровательный повеса»
|
«О боже!» Эва зажала рот ладонью, чтобы не закричать, другой рукой вцепилась ему в волосы, словно пыталась то ли оторвать его от этого, безусловно, греховного занятия, то ли, напротив, желала дать понять, чтобы он не останавливался. Она не могла дышать. Воздух наотрез отказался проникать в легкие. То, что он с ней делал, было не иначе как дьявольским наваждением, но каким восхитительным! Разве может мужчина дать женщине такое наслаждение? Он ласкал ее языком, и она выгибалась ему навстречу, желая, чтобы это никогда не кончалось. Она была охвачена жаром, тело сотрясала дрожь, все ее существо словно чего-то ожидало… что-то вот-вот должно произойти. И это произошло. Она взорвалась, разлетелась на части, не в силах сдержать стоны наслаждения, вцепившись ему в волосы, чтобы не упасть. Ее ум перестал существовать, а тело бесконечно долго содрогалось в чистом первобытном наслаждении. Когда она снова обрела способность чувствовать руки, ноги и другие части своего тела, когда сумела разжать пальцы и выпустить, наконец, его волосы, когда сумела вдохнуть, то ощутила, что тело ее покрылось влагой, и поняла: она только что родилась заново. Аса чувствовал ее вкус на губах и языке, и ему это нравилось, невероятно возбуждало. Наблюдая за ней, он видел, как открылись ее глаза, она потянулась, как довольная сытая кошка, и все его существо наполнилось гордостью. Это он подарил ей такое наслаждение, пусть у него самого в паху все будто окаменело. Он гладил ее бедра, живот, грудь, ощущал ее терпкий запах, и ему безумно хотелось войти в ее теплое влажное лоно… только он не мог. Не сейчас. А возможно, никогда. Эта мысль причинила ему сильную боль, разорвала ту его часть, о существовании которой он даже не подозревал. Вздохнув, Аса чуть отстранился и, поморщившись, поправил бриджи, ставшие слишком тесными. Она наблюдала за ним затуманенными глазами, и, наклонившись, он поцеловал ее в губы. — Это было восхитительно… Аса не сдержал победной улыбки, но, однако, она превратилась в болезненную гримасу. Эва внимательно посмотрела на него, и тут ее осенило: — О боже! Тебе же больно! – Она перевела взгляд на внушительную выпуклость на его бриджах, и глаза ее расширились. – О… надо же что-то делать. Аса выгнул брови. До нее он никогда не занимался самоудовлетворением перед кем бы то ни было, только в уединении – от нестерпимого желания или ввиду отсутствия женщины. Что это может невероятно возбуждать обоих, ему даже в голову не приходило до той ночной поездки в экипаже. «В конце концов, почему бы и нет?» Он лег и расстегнул бриджи. Ее взгляд сразу оказался прикован к его рукам, и Асе пришлось ненадолго закрыть глаза, опасаясь, что все сразу закончится, и он испачкает бриджи. Наконец он спустил бриджи и нижнее белье, и его естество вырвалось на свободу, а из горла Асы вырвался вздох облегчения. Он хотел уже начать акт самоудовлетворения, как вдруг ощутил неуверенное прикосновение. Открыв глаза, он увидел, как Эва водит тонким пальчиком по его пульсирующему в нетерпении члену. Ее рука была такой прохладной, такой нежной, а ощущения… — Какой твердый, – сообщила Эва удивленно. Ее голубые глаза горели любопытством. – Я и понятия не имела, что он такой. Это же так неудобно… Можно… — Да, что угодно! – выдохнул Аса, вцепившись руками в простыни. Он выдержит все, только бы на ее лице как можно дольше оставалось это выражение. |