Книга Джейк, страница 46 – Лей Гринвуд

— Если вы объясните, почему поступаете так или иначе, я попытаюсь понять, — сказала Изабель. — Не обещаю, что всегда буду соглашаться с вами, но действительно попытаюсь понять.

— Ну, это все, чего может желать человек, — Джейк сел в седло. — А теперь лучше ложитесь спать. Рассветет чертовски рано.

— Вы вернетесь вечером?

Она ужаснулась — это прозвучало так, словно она хочет, чтобы он вернулся.

— Нет, но приеду к завтраку. И помните, не кладите в кофейник больше маленькой горсти свежих зерен кофе.

Глядя вслед Джейку, Изабель раздумывала, что за прихоть судьбы отдала мальчиков в руки этого мужчины. Возможно, лучше вернуться в Остин? Вдруг она смогла бы найти человека, больше понимающего в подростках.

Может быть, но никого, кто бы взял всех. Она с ужасом думала, что было бы с Баком, если бы ему пришлось вернуться к фермерам. К добру ли, к худу, но они отдали свои судьбы Джейку.

Изабель думала и о себе. Интересно, выдержит ли она напряжение между ней и Джейком? Бессмысленно делать вид, что ее не тянет к нему. Она будет рядом с ним постоянно, будет видеть его полуодетым, вспотевшим, в одежде, прилипшей к телу, подчеркивающей каждый его контур. И не сможет успокоить свои нервы или унять желания обещанием, что скоро уедет.

Изабель чувствовала, как напряглись мышцы живота. Она в большей опасности, чем мальчики.

Изабель почудилось, что кто-то зовет ее по имени. Открыла глаза — темно. Закрыла их и попыталась снова заснуть.

— Изабель.

Ошибки нет. Завернувшись в одеяло от ночной прохлады, села и открыла рот от удивления, машинально плотнее запахнув одеяло, — поверх борта фургона улыбался Джейк.

— Время готовить завтрак.

Со сна Изабель не очень хорошо соображала, но знала — еще слишком рано, чтобы вставать.

— Который час?

— Четыре.

Он, должно быть, сошел с ума. Даже мальчики не хотят есть в такой Богом проклятый час. Она натянула одеяло на плечи и снова легла.

— Разбудите меня в семь.

— Повар должен вставать в четыре. Работники должны получить завтрак и быть в седле к рассвету.

Наверное, Джейк шутит. Но он уже не улыбался.

— В нашем распоряжении только день. Мне не по карману упускать даже час из него.

Он говорил серьезно и действительно ждал, что она будет сражаться с горшками горячего жира в темноте, едва различая собственную руку у себя под носом.

— Поторопитесь. Когда мальчики встанут, они должны поесть.

— Нет, пусть они помогают.

— Теперь все будет по-другому. С сегодняшнего дня они спят до тех пор, пока вы не позовете завтракать.

Изабель откинула одеяло. Она была полностью одета, но зубы стучали от утреннего холода.

— А что вы намерены делать?

— Пойду досыпать, — ухмылка была совершенно дьявольской.

— Попробуйте и будете зажарены в горячем жире, — она встала.

— Где ваше чувство юмора?

— Не вижу никакого юмора жарить бекон в четыре утра. Вы вполне заслужили кофе на трехдневной гуще.

— Вы не выбросили ее?

Изабель подмывало сказать, что она вылила гущу в костер.

— Нет, оставила эту гадость.

Джейк с облегчением вздохнул и подал ей руку, чтобы помочь выбраться из фургона. Изабель не приняла ее. Даже не вполне проснувшись, она не доверяла себе настолько, чтобы коснуться его.

— Вот ваш кофе, — она повернулась и направилась к месту вчерашнего костра. — Вы вполне заслуживаете такого, как вам нравится, хотя это и нельзя пить.