Книга Роза, страница 135 – Лей Гринвуд

Роза вспомнила, с какой легкостью она вошла в семью Робинсонов. Ее приняли сразу, и к концу первой недели ей уже казалось, что она всегда была членом их семьи. Почему же это не могло случиться здесь?

Но она умела выживать! Она страдала до того, как Джордж появился в Остине, и она выживет, даже если никогда не увидит ни его, ни его братьев!

Ее мысли оборвал звук открывающейся двери, ее дыхание замерло: шаги на кухне… поворачивается дверная ручка…

Это пришел Джордж.

Она ожидала при тусклом свете лампы, фитиль которой был притушен, чтобы сэкономить драгоценное горючее. Всегда восхищаясь ее красотой, он не понимал, как могли мужчины не замечать этой красоты только потому, что ее отец воевал за Союз!

Она выглядела такой хрупкой, такой ранимой, незащищенной! Он испугался того, что собирался сейчас сделать.

Или того, чего делать не собирался.

— Я не была уверена, что ты придешь, — сказала Роза. В ее голосе слышалось беспокойство, словно она боялась, что любая малейшая ее оплошность заставит Джорджа уйти.

— Мне нужно было подумать.

— Мне тоже.

Джордж почувствовал возникшую неловкость. Каким дураком он был, никогда не задумываясь о том, что и у Розы могут быть требующие решения проблемы! Почему ему всегда казалось, что ему одному приходится принимать решения? Сейчас он понял, что точно так же относился и к своим братьям. Всегда воспринимая Розу как нечто само собой разумеющееся, он думал, что она всегда будет рядом, будет ждать, хотеть, прощать всякий раз, когда он захочет обратить на нее свое внимание.

Джордж подошел к кровати, сел на ее край лицом к Розе.

— Ты привел свои мысли в порядок? — спросила она.

— Более или менее, во всяком случае, они теперь у меня в большем порядке, чем раньше!

Он хотел, чтобы Роза прибавила фитиль, ему было трудно разглядеть ее лицо, а надо было знать, как она воспримет то, что он собирается ей сказать.

— Не возражаешь, если я начну первая? — спросила она.

Джордж почувствовал, как у него защемило в груди: теперь она не была похожа на ту довольную, счастливую Розу, какой она была за ужином. Она казалась такой серьезной. И несчастной.

— Нет, не возражаю.

Роза не сразу заговорила; она не смотрела на него, и от этого Джордж нервничал еще больше. Если ей трудно подобрать нужные слова, это значит только одно — то, что ему не понравятся те слова, которые она собирается сказать! Роза подняла глаза и взглянула Джорджу прямо в глаза.

— Не знаю, почему ты сделал мне предложение. Откровенно говоря, я боялась спросить об этом.

Она опустила глаза, казалось, ей не хочется продолжать.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, — сказала она. — Я никогда не делала из этого секрета.

Он не знал, что ему на это ответить, что сказать.

— Боюсь, что любовь побудила меня дать некоторые обещания, которые я не смогу сдержать! — продолжала она.

Боль в груди не отпускала, а становилась все резче.

— Я говорила, что понимаю, как ты боишься ответственности, и то, что не стану тебя привязывать к себе. Я все понимаю, но не могу жить здесь, ожидая постоянно, когда ты наконец решишь прийти ко мне, и опасаясь, что каждую минуту ты можешь передумать… Раньше мне этого было достаточно, по крайней мере, мне так казалось, но теперь это не так!

Она собирается сказать ему, что хочет уехать?