Книга Ферн, страница 21 – Лей Гринвуд

— Что ж я за человек в таком случае? – спросил он, пристально посмотрев на нее и смутив своим взглядом. – И почему ты считаешь, что я не имею понятия о честности?

Она хотела ответить, но передумала. В нем что-то изменилось вдруг. Выражение добродушного поддразнивания исчезло с его лица, как, впрочем, и улыбка. Даже глаза перестали смеяться. Он просто смотрел на нее.

У него такой трюк. Он обезоруживает своих респондентов, заставляя их говорить или делать что-то бездумно.

(Но со мной это не пройдет. Я ему скажу все, что про него думаю.)

— Я думаю, что ты ловкий адвокат, готовый сделать все для богатых клиентов.

— Ну и?

Она сглотнула слюну.

— И, я думаю, что никакой закон для тебя не писан. Ты оправдаешь любого за деньги.

Вот она и сказала. И хотя теперь она его уже не боялась, чувствовала Ферн себя неважно.

— Ты, по крайней мере, не боишься говорить правду, – произнес он и пристроился на своем Бастере позади ее невзрачного коняги.

Что он имеет в виду? Да, она никогда не боялась правды. Вот почему, прежде всего она стала вести себя, как парень. Она не могла вспомнить, когда впервые поняла, что ее отец хотел сына, а не дочь. Кажется, она всегда знала об этом.

Но Ферн помнила, когда она решила, что не хочет быть девочкой. Это случилось на дне рождения Бетти Льюис, когда той исполнилось тринадцать. Ферн пришла в штанах, как обычно. Все остальные девочки были в платьях. Бетти была самая красивая. Некоторые девочки стали шептаться между собой и показывать пальцами на Ферн. Даже Бетти хихикнула. Ферн подарила подружке пару перчаток из кожи для верховой езды. У Бетти была очень нежная кожа.

И Бетти никогда не ездила верхом. Она боялась лошадей.

В последующие годы пропасть между Ферн и другими девочками становилась все шире, пока, наконец, они вообще не изгнали ее из своего круга. Она стала отверженной среди особ своего пола. Пришлось признать – с женщинами ей не по пути. С тех пор она не боялась правды.

— Ну вот, приехали, – сказала Ферн, останавливаясь перед покинутым домиком из дерна на берегу реки Смоки Хилл. – Здесь нашли тело Троя.

— Ты говоришь, это случилось ночью? – спросил Мэдисон. Он слез с коня, опустил поводья, которые упали на землю. Ферн удивило, откуда он знает все эти деревенские дела, как обращаться с лошадьми и все такое.

— Где-то после полуночи, как утверждает Дейв Банч. Той ночью было довольно темно, но все же видеть можно было. В прерии всегда светлее, чем в любом другом месте. Даже если небо все в тучах, и то какой-то свет пробивается.

Мэдисон молчал. Он вошел в домик, который давно был покинут, но пребывал в неплохом состоянии. Три стены и крыша были сделаны из дерна. Четвертой стеной являлся холм на берегу реки. От этого в домике летом было прохладно, а зимой тепло.

— Фонаря тут не находили? – спросил Мэдисон, выходя из домика.

— А зачем здесь фонарь нужен?

— В доме белого слона ночью не увидишь без фонаря. Даже когда солнце бьет в окна, и то в углах почти ничего не видно.

Об этом она и не подумала. Она бывала на ферме только днем. Ферн слезла с коня и вошла в домик. Сначала, пока глаза не привыкли, она не могла ничего различить. Единственное окошко было все в пыли и затянуто паутиной. Свет через него практически не проникал.

— Что Трои здесь делал?