Книга Виолетта, страница 40 – Лей Гринвуд

— А зачем мне оставаться в Колорадо? У меня здесь нет ни семьи, ни денег. Ваша же семья покинула Вирджинию двадцать лет назад. За это время там все могло измениться.

Виолетта не стала расспрашивать Джеффа о доме, почему-то полагая, что он разрушен.

— А теперь объясните, почему вы до сих пор не вышли замуж, — проигнорировав ее последнее замечание, потребовал Джефф.

Пусть знает: ей не удастся слишком долго уводить его в сторону от вопроса.

Виолетта сомневалась, что, действительно, хочет обсуждать с Джеффом подобные вещи. Но он словно загипнотизировал ее своим взглядом. Мысли путались у Виолетты в голове. Господи, как же ей ответить на этот, казалось бы, простой вопрос? Конечно, она могла бы сказать, что просто не хочет сама, или что ее никто не просил выйти замуж. Но все будет неправдой, и Джефф это сразу поймет.

— Полагаю, вы думаете, возраст — не причина, — начала Виолетта, — но… когда у меня появилась возможность выйти замуж, оказалось уже слишком поздно.

— Не выдумывайте, — возразил Джефф. — Вы привлекательны и еще достаточно молоды. Между прочим, сколько вам лет?

Есть ли у этого человека совесть, досадовала Виолетта. Неужели он не понимает, что у женщины ее возраста не может быть желания обсуждать этот вопрос.

— Я вам уже говорила.

— Не помню.

— Двадцать девять. Как видите, несколько поздновато для замужества.

— Мне тридцать семь, а я считаю этот возраст самым подходящим для женитьбы.

— Сомневаюсь, чтобы девушка шестнадцати или семнадцати лет думала точно так же, — заметила Виолетта.

Джефф удивился.

— Господи! Я вовсе не собираюсь жениться на ребенке.

— Но для женщины это самый подходящий для замужества возраст, — не унималась Виолетта. — Если вы не желаете столь юную жену, кого же тогда вы ищете?

Джефф посмотрел на нее как на клерка, провалившего свое первое задание.

— Не задавайте мне больше вопросов, пока не ответите на мой.

— Это долгая и грустная история, — замялась Виолетта, никак не решаясь начать свой рассказ. — Вы еще решите, будто я хочу, чтобы меня пожалели.

— Я никогда не жалею людей. Это только убеждает их в собственной беспомощности, — заявил Джефф.

Оставалось только надеяться, что его никогда не полюбит по-настоящему ни одна женщина. Ибо ей будет уготована несчастная жизнь, полная несбывшихся надежд. Интересно, зачем Джеффу знать, почему она не замужем, подумала Виолетта. Он не выглядел слишком любопытным. К тому же она не интересовала его.

— Мой брат ушел в армию, когда мне исполнилось девять лет, — наконец заговорила Виолетта. — Отец работал доктором и должен был лечить раненых солдат. Хотя он считался замечательным доктором, у него совершенно отсутствовала сила воли. Отец всегда и во всем зависел от мамы. Мама тоже ухаживала за ранеными. Она умерла, заразившись дизентерией от одного из них. Папу отпустили из армии домой, но он стал совсем другим человеком. Все время говорил о грудах рук и ног, лежащих после боя за медицинскими палатками; о солдатах, только потому умирающих в поле, что до них не могли добраться; о людях, которым невозможно было помочь, и они кричали в агонии, пока смерть не приносила им умиротворение. Забыть все это отец мог только за рюмкой.

— А вы?

— Мне было всего тринадцать лет. Чем могла помочь тринадцатилетняя девочка человеку, который так жестоко страдал?