Книга Маршал веры. Книга вторая, страница 6 – Виктор Бушмин

Другое же, увиденное по дорогам графства, обрадовало куда меньше.

Множество церквей и монастырей было покинуто, некоторые носили следы пожаров и грабежей, службы во многих местах давно не справлялись. Катарская ересь расправила свои поганые крылья над Югом Франции, погрузив ее в хаос безбожия.

Всю дорогу Ги де Леви незаметно для остальных членов эскорта делал пометки, указывая расстояния между замками, городками, места бродов, мосты и прочие важные с военной точки объекты.

Граф Раймон был расстроен, вернее сказать, сделал вид, что расстроен скорым убытием королевского посольства. Ему хотелось, на самом же деде, как можно быстрее выпроводить посторонних и нежданных гостей из своих земель.

Тулузские сеньоры, выделенные для сопровождения графом Раймоном, проводили эскорт до городка Памье, где начинались владения графа Раймона-Роже де Фуа, имевшего путанные вассальные отношения к королям Франции, Арагона и графу Тулузы за часть своих владений.

Брат Рауль, глава секретной службы короля, перед самым отъездом предупредил Ги де Леви об опасности этого семейства. Сестра графа де Фуа, Эсклармонда де Фуа, являлась одной из руководителей катаров на Юге Франции, одной из высших «Просветленных».

Ги де Леви сделал следующие записи, вот часть из них:.

«От Мезьера до городка Памье, что во владениях графа де Фуа, расстояние около двух лье. Городок красивый, небольшой, богатый торговцами, ремесленниками и евреями-менялами.

В городе сильно укрепленный замок: донжон в три этажа, куртины высотой до двадцати метров, четыре башни.

Из Памье до Фуа, столицы графства – около двух лье. Превосходное место для крепости, которая стоит на высоком утесе и практически неприступна. Стены крепкие и высокие, башни старые, но добротно сложены.

Город на тысячу очагов, обнесен стеной и башнями, пол ними течет река, делая затруднительным штурм.

Слабое место – подножие скалы, на которой стоит город. Достаточно построить небольшую крепость, чтобы блокировать город, лишив его припасов и прочего добра, доставляемого из долины…».

Позднее, уже в Париже, король Филипп похвалит де Леви за столь подробное описание всего маршрута следования…

Раймон-Роже де Фуа встретил кавалькаду сразу же за городом Памье.

Граф был высоким крепким рыцарем лет двадцати пяти от роду и сверстником Ги де Леви.

Классический смуглый южанин, только высокий и крепкий в кости, с черными завитками густых и непослушных волос, ниспадающих волнами на его широкие плечи, мясистыми губами и крупным волевым подбородком.

Его черные глаза, казалось, сверлили людей насквозь. Граф казался абсолютно равнодушным к политике и религиозным столкновениям между католиками и катарами, что не скрывал так, как это делал граф де Сен-Жиль.

Он почему-то был уверен, что король Арагона, чьим вассалом он был за часть владений, является грозным щитом и убережет его от иных посягательств.

Этому были полные основания. Агрессивная политика Арагонского королевства, которое при короле Педро Защитнике встало на путь наращивания военной мощи и расширения границ, правда на юге, в Испании, вынуждало многих, в том числе и покойных королей Англии, считаться с его интересами.

Графы Фуа, Комминжа и Беарна уже перенесли свои оммажи за спорные владения к королю Арагона.