Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 11 – Виктор Бушмин

Филиппу исполнилось недавно тридцать четыре года. Он располнел и абсолютно не желал следить за своим здоровьем, кривясь в ответ на все советы и пожелания придворных лекарей, окружавших его. Напротив, Филипп чувствовал себя прекрасно. Его крепкий характер и железная психика делали его, как бы, неуязвимым и толстокожим, защищая от врагов. А врагов у короля Франции было предостаточно. Мало того, власть королей так ослабла за последние сто лет, что даже в пределах своего фамильного королевского домена он не ощущал себя в полной безопасности.

Замки, башни и укрепленные частоколами холмы, тут и там, воздвигались на его землях. В этих «вороньих гнездах» сидели рыцари и прочие родовитые сеньоры, грабившие купцов и прохожих, совершая наглые выходки в отношении церквей и монастырей, третировали и истязали население и монахов.

«Пускай балуют на здоровье», – сказал как-то Филипп, когда до него дошли слухи, вернее сказать – факты, о жутких и леденящих душу католика «похождениях» знатного барона Тома де Марля.

— Марль – преданный и храбрый рыцарь, верный короне и своему вассальному долгу перед королем. Мало ли чего он «натворил», зато его отряд постоянно, по первому зову прибывает для моих нужд. – Ответил Филипп кому-то из священников, вздумавших подать жалобу королю.

Действительно, Филиппу, при всей его кажущейся медлительности, апатии к делам и лени, удалось многое. Да. Филипп, пожалуй, единственный из третьей династии франкских королей, не разбазаривал свой домен, как это делали его предшественники. Его отец и дед, привлекая на свою сторону знать провинций, бездумно ослаблял себя, выдавая владения, титулы и привилегии. Именно его предки, так глупо и бездарно утратили влияние вдоль Луары, своими руками создав будущее могущество графов Анжу. Им, первым королям из династии Капета, не хватило кругозора и взгляда в будущее, иначе, они бы не создали грозных графов из Блуа-Шампанского дома, которые быстро «освоились» и утвердились на землях Гуго Великого.

Филипп, которого все называли «обжора, сластолюбец, великий ленивец», тихо и незаметно округлял свои разрозненные владения. Где – лаской, подкупом и обманом, где – силой и хитростью, но Филипп действительно стал «первым собирателем земель» в длинной череде последующих за ним королей Франции. Но, об этом позднее, и не в этой книге.

Хитрый король Франции не любил спорить и, даже, как-то сроднился с образом лентяя и грешника, который приписывали ему окружающие сеньоры и монахи.

— Так, значительно проще и, пожалуй, легче жить, друг мой Мишель. – Ответил однажды Филипп своему придворному Мишелю де Немуру. – Пускай, все считают меня таковым. Мне же легче…

Так, прикидываясь простачком и лодырем, наплевавшим на заботы о церквях и нуждах страждущих, Филипп медленно, но уверенно развивал и укреплял свой домен, увеличивая доходы от него.

У Филиппа, как, пожалуй, у любого из королей того времени, было крайне мало друзей. К тому же, у «бедного» короля их вообще может и не быть. Все же, Филипп был «богат». Богат я, прежде всего, своими верными и преданными людьми, хотя, порой, и среди них находились проходимцы и сребролюбцы.

Его двор составляли, в основной своей массе, рыцари мелкого или среднего достатка, жившие в его домене и владевшие ленами из рук короля. Но, те, которые были с Филиппом практически с самого посвящения его в рыцари, оставались, верны и преданы ему.