Онлайн книга «Пророчество Гийома Завоевателя»
|
Он, набросив на лицо маску равнодушия и безразличия к жизни, стал сопровождать Людовика во всех его военных походах, вызванных жалобами каких-нибудь священников из-за бесчинств и разбойных выходок местных феодалов. Войны, налеты, осады и штурмы башен, замков и крепостей, гарь, стрелы и отблески пожарищ не сильно способствовали рождению покоя в сердце влюбленного рыцаря. Он все больше и глубже уходил в себя, превращаясь в замкнутого и молчаливого рыцаря. Эти разительные перемены тревожили принца и рыцарей его отряда, которые просто не узнавали в хмуром, сосредоточенном и немногословном рыцаре прежнего весельчака и балагура Годфруа. Так, наверное, и продолжалась бы жизнь Годфруа, если бы не судьба, которая внезапно вмешалась в серую жизнь рыцаря с решительностью медведя, вламывающегося в сарай с коровами… Замок Монкруа. Комната королевского совета. 12 января 1100 года. Филипп сегодня проснулся рано. Сон, словно легкая пелена, на удивление быстро оставил короля. После утренней службы в часовне король с аппетитом позавтракал, нежно поцеловал сонную графиню Бертраду и вышел из спальни. Бертрада нежно зевнула, потянулась своим прекрасным телом и уснула… Филипп вошел в комнату совета, где уже его поджидали Мишель де Немур, Рено де Вилльбеон и монах Сугерий из аббатства Сен-Дени. Причина столь раннего и экстренного заседания совета была веской и не требующей отлагательства. Вчера, среди слуг королевской кухни был пойман и допрошен шпион короля Гильома. Сначала, как и подобается, наемный убийца попытался отнекиваться, но, после «беседы» с ним королевского палача и мессира Рено де Вилльбеона, он рассказал и сознался в планируемом отравлении королевской семьи… Филипп резко вошел в комнату, на ходу поздоровался с советниками и плюхнулся всей массой своего погрузневшего тела в кресло: — Садитесь, мессиры! Ну, и что сказал этот ублюдок? – Глаза Филиппа гневно сверкнули. — Сир. Он признался под пыткой в отравлении вас и вашего семейства… – тихим голосом ответил Рено. — Да? Я не удивлен, мессиры! Под пыткой признаешься в чем угодно!!! Например, что лично участвовал в распятии Христа!.. Сугерий, худощавый и щуплый монах с неприметным лицом, коротко отметил: — Сир. У него был изъят флакон с ядом. Мы его проверили, дав свиньям. Судя по эффекту, этот яд византийский… Филипп задумался, уставившись куда-то прямо перед собой. Наступило неловкое молчание. — Ладно! Хватит об этом. Как вы думаете, не пора ли и нам «проведать» нашего английского соседа?.. Вздох облегчения пронесся над комнатой: — Вы правы. Давно пора, сир … — Ладно. Пора, так пора! – Филипп обвел взглядом собравшихся советников, немного остановился на лице Сугерия. «Да. Совершенно невыразительное и неэмоциональное лицо. Трудно понять, думает ли он вообще?.. – промелькнуло в голове короля. – Хотя…. Это и прекрасно! Незачем посторонним «читать» все мысли на лице будущего министра моего сына…» — Ваши предложения… – добавил король. Сугерий поднялся и, обменявшись взглядами с Мишелем и Рено, заговорил: — Сир. Мы решили, что необходимо применить к известному вам лицу «стрелу». Да, это резко, но, боюсь, что иначе нет возможности устранить существующую проблему… Филипп кивнул: — Стрела, так стрела…. Вам, видимо, виднее… |