Онлайн книга «Пророчество Гийома Завоевателя»
|
Годфруа задумался: — Нет, не знаю… Капитан с сожалением покачал головой: — То-то и оно, мессир рыцарь! Не знаете… — Но, сеньор капитан, вы должны понимать, что пропавший рыцарь – очень знатный и важный человек в королевстве! Надо срочно возвращаться!.. Капитан на мгновение испугался, после чего взял себя в руки и ответил: — Поймите меня, мессир рыцарь! Видимо, так Богу было угодно… Он поклонился Годфруа, показывая всем видом, что требовать разворота судна нет смысла. Вдруг, капитан ударил себя по лбу и сказал: — Вспомнил! Я вспомнил этого сеньора! Он все время плавания свешивался головой вниз из-за морской болезни! Должно быть, у него закружилась голова, или он потерял сознание от тошноты и свалился за борт…. Я еще припоминаю случаи, когда люди захлебывались своей рвотой и умирали… Годфруа сел на палубу, обхватил голову руками и застонал… После того, как неф прибыл в Кале, Годфруа пытался организовать поиски своего друга, потеряв море времени и замучив местных рыбаков. Тело друга он так и не нашел… Один из невзрачных монахов куда-то уехал, он сильно спешил. Второй, невзрачного вида немой монах остался на берегу и наблюдал за Годфруа де Леви, не привлекая ничьего внимания… Замок Монкруа под Парижем. 7 августа 1100 года. Филипп дослушал скупой на подробности доклад Сугерия о выполнении «английской миссии» рыцарями де Леви и де Фиенн. Наступило молчание. Король барабанил пальцами по дубовой резной столешнице, опустив голову. Мишель де Немур, Рено де Вилльбеон и Сугерий напряженно ожидали, когда Филипп заговорит. Король встал, подошел к окну, высунул из него свою голову и вдохнул свежий летний воздух. Пахло яблоками и грушами в саду замка… «Должен быть прекрасный урожай в этом году…» – отметил про себя король. Он повернулся к сеньорам, сидевшим за столом совета, и спросил: — Вернулись оба монаха, я надеюсь?.. Мишель посмотрел на Сугерия. Тот встал, поправил складки своей сутаны, большой крест, висевший у него на шее, и ответил, опустив глаза: — Да, сир. Оба монаха возвратились домой. Теперь, о сеньорах де Леви и де Фиенн. Вернулся только один, сир… Филипп вздохнул, подошел к нему и, глядя в упор, спросил: — Кто и почему?.. — Сир. Мессир Жан де Фиенн упал за борт во время возвращения домой. Видимо… – грустно ответил Сугерий, но король оборвал его на полуслове. — Видимо?! А, что со вторым? Он, я надеюсь, «не собирается» долго жить? — Да, сир. Со вторым, слава Богу, все нормально. Все время акции, он обучался стрельбе, не ворчал, не стонал, не жаловался на судьбу-злодейку. Он четко отстрелялся и спокойно вернулся домой, сейчас он пытается организовать морские поиски пропавшего друга… — Гм. Это хорошо. Но, Сугерий, разве Рено де Вилльбеон не передал тебе моего четкого и ясного приказа убрать обоих? – Спросил Филипп. – Если монахи убрали мессира Жана, который, как мне сказали, начал болтать лишнего, почему они не убрали и второго?.. — Трудно сказать, сир. Мои люди, переодетые монахами, все время следили за ними. И, если мессир Жан, порой, позволял себе лишку, то мессир Годфруа был сдержан и корректен… — И что, он ни разу не выразил сожаленье?.. Да?.. Очень интересно… — Сразу же после «падения» мессира Жана за борт, они подошли к спящему де Леви, но решили оставить его в живых. |