Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 85 – Виктор Бушмин

Город Клермон. Графство Овернь (принадлежит герцогу Аквитанскому). Лагерь короля Филиппа. 26 ноября 1095 года.

Филипп спал, когда почувствовал, как чьи-то нежные губы тихонько целуют его за ушком. Он нехотя приоткрыл глаза и стал медленно просыпаться. Бертрада что-то мурлыкала ему на ушко, но ее страстный шепот еще не доходил до сонного короля. Он потянулся, широко и размашисто изогнувшись на кровати, зевнул и поцеловал в шейку Бертраду де Монфор.

— Ах, ты, моя лисичка… – со сладкой истомой в голосе произнес Филипп. – Опять, чуть свет, ты меня будишь своими нежными поцелуями…

Он улыбнулся, обнял Бертраду, нежно прильнувшую к нему.

— Милый, ты мне обещал, что, наконец-то, поговоришь с Его святейшеством папой о признании нашего брака законным… – надув губки и сделав обиженный вид, произнесла Бертрада де Монфор.

Филипп грустно и тяжело вздохнул, закатив глаза к небу. Если честно сказать, его уже начинала утомлять непонятная нетерпеливость Бертрады. Она словно не понимала о существовании куда более серьезных проблем в жизни Филиппа.

— Бертрада. Ты опять! Пойми же, сейчас не может быть даже и речи о признании нашего брака! Папа Урбан настроен на решение совсем иных вопросов…

— Вот! Так всегда! – Обиделась уже всерьез Бертрада. – Вечно вы, мужчины, отговариваетесь от женщин, прикрываясь какими-то проблемами «иного характера»! Мне надоело чувствовать себя наложницей! Я хочу стать королевой Франции! Сидеть рядом с моим супругом – королем, принимать гостей, послов! Мне надоело прятать глаза от людей, слушать ехидные шепотки, когда я прохожу мимо или проезжаю в повозке!..

Филипп покачал головой:

— Ну, как, скажи мне, объяснить тебе! На этом соборе у меня, вот-вот, могут отнять корону! Понимаешь, Бертрада, корону моих предков!..

Бертрада испуганно вытаращила глаза:

— Как? Неужели…

Филипп грустно кивнул:

— В том-то и дело, что это не шутки! Мало им отлучения меня от церкви! Они хотят еще наложить интердикт на королевство и отнять корону…

— Боже мой! – Взмахнула руками Бертрада. Она обняла Филиппа, прижав его голову к своей груди. – Прости меня, милый. Я верю – ты выпутаешься…. А почему они тянут до сих пор? Собор же начался восемнадцатого ноября?..

— Ждут, видимо, кого-то… – грустно ответил Филипп. Он не решился сказать ей, кого именно ждет папа Урбан.

— Господи, может, пронесет… – перекрестилась Бертрада.

В это время у входа в палатку короля послышался кашель. Филипп понял, что это к нему. Он поцеловал Бертраду и сказал ей:

— Ладно. Беги пока к придворным женщинам. Поговорите там о всякой ерунде, я сейчас буду занят…

Бертрада чмокнула Филиппа и вышла через второй выход из палатки.

— Входите!

В палатку вошел гонец в сопровождении рыцарей охраны короля. Было видно, что он очень торопился. Вся его одежда была в грязи и промокла от частых пребываний под нудными осенними дождями. Он поклонился и произнес, коверкая французские слова певучим южным акцентом:

— Сир. Герцог Гильом просил предать, что «кукла» сможет приехать только к обеду…

— Спасибо тебе, быстрый гонец! – Филипп снял с пальца перстень и протянул его гонцу. – Прими от меня в знак признательности!

Гонец низко поклонился, принял перстень и, не поднимая головы, удалился из палатки.