Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 89 – Виктор Бушмин

Монах Сугерий постепенно осваивался с общим ведением дел, но Филипп никак не мог привыкнуть к размеренной и нудной, немного гнусавой, манере его разговора. А вот принц наоборот, мог часами о чем-то шептаться со своим новым первым министром.

«Ну и хорошо, что они сошлись, Людовику еще править, а Сугерий его сверстник, ему около двадцати. Зато он умен, не по годам». – Подвел итог Филипп.

В августе, когда феодальные ополчения покинули родные земли, заложив кучу имущества и земель у ростовщиков, которых, естественно, перед этим «обработал» Сугерий и советники короля, Филипп, охотясь в лесах замка Сент-Круа, затребовал себе отчет о количестве покинувших свои земли богатых и именитых владетелей.

Сугерий словно ждал этого вопроса, поклонился, ускакал куда-то. Через сутки, он вернулся с такими данными, что король Филипп не поверил своим глазам. Выходило, что почти все дворянство Франции, вместе со слугами и оруженосцами, плюс сопредельные страны (это просто великолепно – некому будет нападать на мои границы) отправилось в этот самый крестовый поход. Не удержались: герцог Нормандии Робер, графы Мёлана, Блуа, Невера, Оксерра, Сен-Поля, даже Раймон, граф Сен-Жиль и владетель земель Тулузы, встал у руля одной из армий, несмотря на протесты франков и лотарингцев. Филиппа радовал, прежде всего, список уехавших сеньоров, независимых от короны: графы де Гаш, Гарнье де Гре, семейство де Монтэгю, Гуго де Сен-Поль с сыном, Гуго де Пюизе, Тома де Марль, Жиль де Ла Марк, Буаль де Шартр, Раймонд VII де Тюренн и многие другие…

— Это чудо! Это, просто чудо какое-то, Господи! – Единственное, что смог промолвить, ошалевший от счастья, король Филипп.

Париж. Королевский дворец. Остров Сите. 22 декабря 1096 года.

Но спокойствия королевству убытие крестоносцев не прибавило. Гильом II Рыжий, король Англии, продолжал копить денежные средства, напрягая все свои силы для осуществления мечты своего отца, мечты о захвате королевства Франции, ставшей для него навязчивой идеей.

Еще в конце 1096 года Гильом Рыжий, через своих верных вассалов, имевших владения в землях Фландрии, Брабанта и Эно, стал нанимать небольшие отряды головорезов – разбойников различных мастей. Всё это проводилось в строжайшей тайне, но, все равно, не ускользнуло от пристального взора Мишеля де Немура.

Более того, короля Англии стали называть «покупателем воинов» (militum merkator et Solidator), как выразился на Совете у короля Франции епископ Ансельм Лангрский, верный и преданный слуга престола, земли которого через Шампань и Бар соприкасались с германскими епископствами, которых сильно беспокоила возросшая активность короля Англии и его эмиссаров.

Филипп размышлял:

«Сейчас, когда большое количество рыцарей, в том числе моих вассалов, ушло в крестовый поход, самое удобное время для нападения. Я и сам подумывал об экспедиции в графство Овернь, чтобы, под предлогом защиты местного епископа, погромить несколько замков надоевших и зазнавшихся баронов, но, видимо, не судьба…».

Ход его мыслей отвлек оживленный спор присутствующих на совете прелатов и владетелей королевства, на которых Филипп мог рассчитывать. Он прислушался.

— Очень опасно для нас то, что Его светлость герцог Робер сейчас на пути в Святую землю. Нормандия становится просто неуправляемая без него, – продолжал Ансельм Лангрский.