Онлайн книга «Проклятие Гийома Завоевателя»
|
— А тысяча моих рыцарей? Они что, будут воевать за англичан? Поднимут меч против меня, их сюзерена? – Брови графа поползли вверх от удивления. Людовик чуть не поперхнулся вином от неожиданных слов: — Не угадали, дядя! Ваши рыцари будут спокойно отдыхать во Фландрии, охраняя границы вашего графства и наши северные рубежи, но за английское золото! Теперь пришел черед оцепенеть графу Роберу и его сыну Бодуэну: — Боже мой! Как все гениально и просто! Людовик, скорее становитесь королем! – Они немного замялись после этих слов. – Ну, мы имели в виду то, что, когда вы станете королем Франции, пусть ваш отец живет сто лет, лилии Капетов воссияют над Европой! — Спасибо за добрые пожелания, дядя Робер. Спасибо и тебе, мой любимый и верный кузен Бодуэн! – Принц вежливо поклонился. – А теперь сеньоры, чтобы гости не заподозрили чего-нибудь неладного, пора нам присоединиться к всеобщему веселью! Мы же, все-таки на свадьбе!.. Они поднялись из-за стола и по одиночке спустились вниз, во двор замка, чтобы присоединиться к веселым танцам. Ход конем в большой игре против Англии был сделан… Часть вторая. Море, или окончание пророчества Гильома Завоевателя I Епископ Шартра Шартр. Дворец епископа. 26 декабря 1159 года. Слуга тихо постучал в дверь и вошел в покои епископа, осторожно ступая, чтобы не отвлекать монсеньора, листавшего пергаменты. Епископ, седой старик семидесяти девяти лет, весь покрытый морщинами раздумий, переживаний и потрясений, поднял свои живые глаза и посмотрел на слугу: — А-а-а, это ты… – медленно произнес он. – Проходи. Ты, мой дорогой Оливье, много ошибок посадил, записывая мои слова… Нехорошо! Надо грамотнее писать… — Простите, монсеньор епископ, – густо покраснел юноша, склоняя голову в поклоне. – Я еще только учусь в церковной школе. Но, поверьте мне, монсеньор Годфруа, я буду стараться!.. — Хорошо, сын мой… – епископ пошевелил рукой, унизанной перстнями, приказывая садиться. – Присаживайся. Времени у нас с тобой совсем уже не осталось. А записать надо, ох, как много… — Ничего, монсеньор епископ – улыбнулся юноша. – Я буду писать быстро… — Ага, только, приказываю тебе, – епископ улыбнулся, – на этот раз – без ошибок!.. Слуга, развернул очередной лист пергамента, проворно выложил на него перья, тушь и четки, которыми он немного прижал край, чтобы тот не загибался и не мешал при письме… — Я готов, монсеньор епископ, – произнес Оливье, макая перо в тушь. – О чем, простите, мы сегодня начнем писать… Епископ встал и прошелся по комнате, перебирая в своих пальцах великолепные изумрудные четки. Он подошел к закрытому окну, сквозь витражные стекла которого зимнее солнце бросало свои слабые лучи в помещение. Поежился. Закутался в меховую накидку, которая была расшита золотыми крестами и символами епископской власти в графстве Шартр, повернулся к Оливье: — Что-то сегодня прохладно… – задумчиво произнес Годфруа де Леви, епископ Шартрский. – или, Оливье, мне кажется? Может, это моя кровь уже перестает греть меня?.. Оливье поднял глаза на епископа. «Надо же, ему почти восемьдесят лет! – Подумал он, рассматривая живое лицо и фигуру старика. – Немногие, клянусь Богом, могут дожить до таких седин и сохранить бодрость тела и свежесть ума. Завидую ему, прости Господи, белой завистью! Он столько повидал! Видел таких людей! Участвовал в таком, что у меня, прямо дух захватывает!..» |