Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 148 – Виктор Бушмин

Снабжение армии было налажено четко, здесь проблем не возникало, казна короны, после ряда прогрессивных ордонансов, подготовленных Сугерием, наполнялась хорошо. Активность купечества, поддержка развития различных ремесел, спокойная обстановка в королевском домене и, в целом размеренная жизнь подданных, заставляли Людовика продолжать свою, начатую еще ранее, будучи принцем, политику.

Размышления короля прервало появление Годфруа де Леви, вбежавшего в палатку с взволнованным, но крайне радостным видом. Сенешаль повзрослел. Ему, также как и королю, исполнилось двадцать восемь лет, он сильно возмужал, окреп, раздался несколько вширь. Черты его лица сильно огрубели, что, в купе с его старым шрамом придавало ему довольно-таки суровый вид.

Одет сенешаль был в легкую походную кольчугу, поверх которой был наброшен сюркот ярко-желтого цвета с гербом его рода. Три стропила, олицетворяющие верность отцу, сыну и последующим наследникам короны, были дарованы в качестве герба Годфруа самим покойным королем Филиппом Французским, что составляло несказанную гордость сенешаля. Кольчужный капюшон был снят с головы, обрамленной большой и вьющейся шапкой непокорных рыжих волос, сильно выгоревших на солнце и запыленных, что придавало им несколько медный оттенок.

Сенешаль преклонил одно колено в кольчужных чулках, защищающих его ноги, и произнес:

— Сир! Прибыл герольд Его светлости графа Робера Фландрского! Он известил нас о том, что его хозяин прибывает в лагерь через час! Граф Робер и его сын Бодуэн привели триста самых проверенных рыцарей и всадников!..

Людовик поднял глаза на сенешаля. Холодный блеск его пронзительных голубых глаз разом потеплел, он немного улыбнулся и сказал:

— Хвала Господу! Дядя, наконец-то, прибыл! Теперь мы учиним «концерт» нашему английскому соседу! Встань же с колен, Годфруа!..

Годфруа де Леви поднялся. Людовик повертел головой из стороны в сторону, ища слуг, но, никого не увидел. (Слуги побаивались короля и частенько, тихо, словно мыши, покидали палатку, оставляя короля в одиночестве, чтобы не мешать ему в раздумьях.)

Король был сегодня в простом походном костюме синего цвета, куртка которого была подбита металлическими бляхами изнутри. Снаружи виднелись только золоченые головки клепок в виде лилий, удерживающих пластины. Облегающие штаны короля, голени и колени, которых были защищены поножами, были заправлены в высокие кожаные сапоги, украшенные шпорами. Простой пояс короля был украшен небольшими золотыми бляхами. Голову короля украшала небольшая походная золотая корона.

— Передай моим ротозеям, чтобы они накрывали стол, как только дядя прибудет в лагерь…

— Слушаюсь, сир. – Годфруа поклонился и собирался уже выйти из палатки, но король добавил:

— Прошу тебя немедленно попросить сеньоров владетелей немедленно, после прибытия графа Фландрии, прибыть ко мне в палатку на Совет.

— Слушаюсь, сир!

Годфруа вышел, король услышал, как он негромко раздавал приказы слугам. Через мгновения в палатке короля слуги стали сервировать стол, расставляя кувшины с вином и кубки. Двое слуг возле задней стенки палатки устанавливали походную карту, на которой была, довольно-таки примитивно, но достаточно четко изображено герцогство Нормандское, прорисованы города, укрепленные замки, мосты, реки, броды и многое другое.