Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 159 – Виктор Бушмин

— Что задумал Генрих? – Произнес вслух Людовик. – Не похоже, чтобы у него начались серьёзные проблемы с лояльностью его вассалов. Тогда, что это? Обманный маневр или перегруппировка сил? Одно ясно, общая численность рыцарей у нормандцев стала значительно меньше нашей. А вдруг Генрих спешно перебросил свои ударные силы в район графства Перш! Я же оттуда стянул рыцарей под Вексен, придав их де Шомону! Боже мой! Графство абсолютно незащищенное, только небольшие гарнизоны в приграничных замках, да епископское ополчение! Но это не воинство, а так, чернь! Их потопчут и просто раздавят эти нормандцы!

Король зазвонил в колокольчик, спешно вызывая нарочного. На зов короля вбежал растрепанный оруженосец.

— Скорее скачи к мессиру Ангеррану де Шомон и передай мой личный приказ: срочно отправить части графства Перш к себе домой! Срочно!!!

Оруженосец мгновенно исчез.

Людовик вдруг хлопнул себя рукой по лбу:

— Идиот, я! Идиот! Это же надо было додуматься и отправить герцога Гуго с отрядом на разведку переправ! Теперь лишился еще трех сотен рыцарей…

Людовик сел и, обхватив голову руками, стал думать.

— Решиться на атаку, или нет? Риск, конечно, велик…. Хотя, кто не рискует… решено! На рассвете, как и договорились с командирами, будем атаковать! Была, не была!..

Лагерь англичан. То же время.

Король Генриху также доложили об уходе значительных сил французов из королевского лагеря. Генрих улыбнулся:

— Людовик испугался! Он, или перегруппировывает силы, или его уже начали покидать отряды сеньоров…

Когда же ему доложили, что ушедшими отрядами командовали граф де Перш и герцог Бургундии, радости Генриха не было пределов:

— Абсолютно точно! Перш, видимо, испугался за своё графство, узнав, что мои части ушли в его сторону! Герцог Бургундский всегда слыл трусоватым сеньором, вот и отвел свои части домой. Прекрасно! Военных действий не будет, будем «толочь воду в ступе», изнуряя себя бестолковыми и малозначащими переговорами!

Король Англии удовлетворенно потер руки и решил лечь спать немного раньше обычного. Сегодня король решил расположиться в замке Жизор, а не в лагере. Напряженность последних дней сильно измотали его. Лагерь нормандцев стал располагаться на отдых, командиры решили дать и солдатам отдых, уменьшив караулы и отменив вооруженный резерв почти полностью, за исключением небольшого отряда мессира графа Оноре де Мандевиля, который к старости стал ужасно подозрительным и мало кому мог доверять. Вот и сегодня вечером, выслушав слова короля о «невозможности атаки со стороны короля Франции», старый граф вернулся в свою палатку и, ворча на весь мир, произнес:

— Ну, не верю я этим французикам! Хоть убейте меня, не верю!..

Подчиненные ему рыцари пожали плечами, но спорить с хозяином не решились, зная его суровый нрав.

Граф почесал лысину и добавил:

— Нечего нам смотреть на беспечность и разгильдяйство «англичан». Будем спать вооруженными. Две трети коней не расседлывать! Рыцарям кольчуг не снимать! Жечь костры и обходить свои палатки караулом!..

«Англичанами» старый граф Оноре называл тех нормандских сеньоров, которые почти постоянно жили в Англии и практически позабыли свои нормандские корни.

Оба лагеря постепенно погружались во тьму ночи. И, если у французов рыцари неспешно готовились к утренней атаке, нормандцы нежились в бездействии. Людовик приказал увеличить количество караулов, чтобы лишить английских лазутчиков возможности увидеть все приготовления и предупредить короля Генриха. В конце концов, ночь поглотила всё вокруг.