Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 200 – Виктор Бушмин

Слуга проворно развязал туго завязанный кожаным ремешком кошелек и высыпал на щит его содержимое: Листок папируса, несколько мелких монет и, что самое удивительное, тусклый золотой массивный браслет в виде дракона, украшенный рубинами и сапфирами. Последняя вещь была явно старинная, носила языческий и дохристианский орнамент.

— Вот! Я был прав, когда рассказывал вам о сокровищах! – отметил граф де Йорк.

Годфруа нагнулся и поднял лежавший на щите кусочек пергамента. Он развернул его и стал рассматривать. Это сильно смахивало на какое-то подобие карты местности, незнакомой ему. Он всмотрелся внимательнее и, протянув его графу Андре, сказал:

— Непонятно, что это за места! Глянь-ка, граф, он и нас прорисовал, причем четко!

Граф взял пергамент и стал внимательно рассматривать его. Он молча изучал его несколько минут, после чего сказал одному из своих слуг:

— Связать мерзавца. Седрик, будешь пытать его. Он должен многое знать. А утром мы должны знать все, что знает он, – Андре повернулся к де Леви, – пошли спать. Сегодня больше ничего интересного не будет…

Слуги утащили упиравшегося пленника в сторону от палаток. Через некоторое время послышались удары и стоны допрашиваемого разбойника. Но это уже не интересовало де Леви. Поворочавшись немного на меховой подстилке, он заснул спокойным и крепким сном.

Проснувшись утром, Годфруа застал графа Андре уже полностью экипированным. Он расхаживал между воинов, командуя свертыванием лагеря. Увидев Годфруа, Андре приветливо помахал ему рукой и крикнул:

— Решил не будить тебя! Мы уже почти готовы к маршу!

— Спасибо, Андре! Сейчас соберусь и присоединюсь к тебе.

Де Леви крикнул слуг. Они стали облачать его в подкольчужный кожаный костюм. Он состоял из куртки и штанов, укрепленных на коленях, бедрах и икрах двумя слоями кожи. Между ними были вшиты небольшие стальные пластинки, не мешающие движению воина, но защищающие его от колющих и рубящих ударов. Совсем скоро, он был полностью одет, после чего на него надели кольчугу длиной до колен, войлочный подшлемник с кольчужной шапочкой, пояс. Годфруа прикрепил к поясу меч, кинжал, засунул за него небольшой шестопер. Крепкие кожаные до колен сапоги с тупым носком были удобны как для конной схватки, так и для пешего боя. Годфруа вышел из палатки, слуга подвел к нему коня.

Отряд уже был готов тронуться в путь. Он запрыгнул в седло и поддал коню шпорами. Отряд тронулся в путь.

— Что-нибудь интересное поведал наш вчерашний «друг»?

Граф довольно кивнул головой:

— Очень много интересных вещей поведал….

— Рассказывай, – заинтересовался Годфруа.

Граф улыбнулся и начал рассказ о допросе разбойника:

— Поначалу, этот проходимец вздумал упираться. Даже выдержал побои моего слуги Седрика. Но, когда его малость припекли железом по ребрам, начал охотно излагать…

— Переходи к главному, не томи, – заерзал в седле де Леви.

— К главному? Пожалуйста! В трех лье от нас находится старый заброшенный монастырь, вернее сказать, укрепленная часовенка. В ней не служат уже лет сто с лишним. Богомерзкое место, скажу тебе. Раньше, там было языческое капище. Потом, римляне и друиды поочередно ставили там алтари для своих богов. С приходом христианства, первые монахи поставили на основании древнего храма часовню, чуть надстроив и изменив её верхушку. Потом, – он нахмурился, – произошло что-то такое страшное и мерзкое, что наш «друг» толком и вымолвить не мог. Судя по всему, черный шабаш, или что-нибудь похлестче этого!