Онлайн книга «Проклятие Гийома Завоевателя»
|
Сеньоры закивали головами, соглашаясь со словами короля. Людовик отпил вино, вытер губы рукавом и продолжил: — Эти воспользовался граф Фульк Анжуйский. Он атаковал земли графства Мэн и Мортэнь. Сами понимаете, что нормандцы растерялись и стали бросать свои отряды туда и сюда, изматывая маршами своих рыцарей. Бушар де Монморанси кивнул головой и сказал: — За двумя зайцами гнаться бесполезно, сир… Король усмехнулся, но, как-то грустно, и добавил: — Особенно, если у этих зайцев больно острые зубы, и они сами могут загрызть лис и волков!.. Ну, да ладно, мессиры. В это самое время, я приказал мессиру Ангеррану де Шомон взять треть своего рыцарства от графства Вексен и атаковать земли Нормандии, лежащие на другом берегу Эпты. Вы все знаете мессира Ангеррана, сеньоры. Ему, нет надобности, повторять приказ два раза, особенно, если этот приказ – атаковать нормандцев!.. Сеньоры заулыбались и стали оживленно кивать головами. Один де Леви, понуро опустив голову, сидел и молча слушал Людовика. — Наш славный Шомон, – продолжил Людовик, – так нагло вторгся в земли герцогства, что враги, прямо, растерялись и уступили, практически без боя, земли от Эпты до реки Андель. Знамя Шомона вместе с моим стягом взвилось над Пон-Сен-Пьер, не говоря уже о более мелких замках и башнях, из которых он выкинул гарнизоны нормандцев! Казалось, что судьба снова нам улыбнулась! Но тут, мессиры! – Лицо короля сделалось каменным. – Смерть графа Бодуэна разом лишила нас преимущества и инициативы… Дрё де Муши, который до этого момента молча слушал короля, спросил: — Сир, как погиб его светлость Бодуэн?.. Король тяжело вздохнул: — Граф со своим отрядом углубился к побережью Нормандии. Он напал на гарнизоны, расположенные вокруг замка О… — Замок О? – Переспросил его де Муши. – Не тот ли это замок, где герцог Гильом Незаконнорожденный отпраздновал свою свадьбу с Матильдой де Фландр?.. Король молча кивнул головой: — Да, именно, дорогой де Муши, – сказал Людовик, – именно…. Так вот, граф атаковал крупный отряд и разгромил его, но, к несчастью, получил рваную рану лица копьем. Он толком не дал лекарю осмотреть и промыть рану…. И, вот, сеньоры, графа Бодуэна нет больше с нами… — Кошмар… – произнес Ги де Клермон, который сидел в самом дальнем углу палатки. – Ужас, да и только… Бушар стукнул кулаком себе по колену: — Надо же! Сколько раз, уже и не припомню, я говорил покойному графу Бодуэну: «Перестань бахвалиться! Будь немного осторожней!» Нет! Он, словно не слышал меня! А, этот его старомодный шлем? Сколько раз я ему твердил, да и отец его, покойный граф Робер, тоже! А он! Уперся, и ни в какую! Так и говорил: «Этот шлем носил еще мой прадед!..» Монморанси сильно переживал смерть молодого графа Фландрии. Он и отец Бодуэна частенько, чего греха таить, враждовали и спорили друг с другом. Но, они уважали и ценили друг друга. Монморанси, после гибели графа Робера, стал кем-то, вроде наставника молодого графа Бодуэна, за которого он собирался, тайно мечтая об этом, выдать свою младшую дочь… Неловкое молчание прервал король: — Мессиры, давайте помянем душу нашего храброго и благородного графа Бодуэна… Король встал, за ним встали все рыцари, находившиеся в палатке. Людовик сказал: — Встретим утро за поминальными столами. Встретим солнце нового дня, держа в руках кубки с вином и вспоминая Бодуэна. Пусть он с небес смотрит на нас и видит, что все мы скорбим и любим его…. Пойдемте, сеньоры! Слуги уже накрыли столы на пригорке… |