Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 25 – Виктор Бушмин

Людовик проезжал мимо Бушара де Монморанси, улыбаясь и приветствуя зрителей, он весело улыбался, махал рукой и посылал воздушные поцелуи дамам. Это еще больше заводило де Монморанси. Добило же его окончательно, когда принц, словно мимоходом, просто кивнул ему, словно он, глава грозного и могущественного рода, был каким-то низкородным!

Рыцари заняли свои положенные места и стали ждать сигнала к началу поединка.

— Он завёлся! Он злится! Это просто здорово! – Улыбнулся принц, бесспорно несколько опасающийся столь сильного конника, каковым считался мессир Бушар. Людовик еще раз повел левым плечом, проверяя надежность крепления его щита, повертел лансом в правой руке и сосредоточился на противнике.

Конь под Бушаром вертелся, как ужаленный, было видно то, что его противник нервничает, изводя животное шпорами.

Раздался сигнал трубы. Всадники стали разгоняться навстречу друг другу. Посадка Бушара в седле была уверенной, как и описывал Мишель де Нанси. Людовик заметил, что де Монморанси несколько плотно прикрылся своим большим вытянутым щитом, поставив его достаточно удобно для Людовика. Принц решил провести удар на силу, свой же щит он несколько наклонил под небольшим углом, чтобы ланс соперника вскользь прошел по нему, не нанося сильного удара принцу. Лошади уже разогнались и перешли на боевой галоп. Людовик сел плотнее в седле, подобрал под левую руку уздечку, убрав всю слабину. Он был готов нанести удар. Противник, не меняя положения своего щита, нёсся на него на полном скаку.

Удар страшной силы пришелся одновременно в обоих соперников. Людовик, несмотря на то, что смог отвести почти всю силу удара в сторону, только чудом удержался в седле. Бушару де Монморанси досталось сильнее. Точный удар принца в середину его щита страшной силой вырвал Бушара из седла и швырнул на землю. Он, неуклюже размахивая руками, словно во сне, перевернулся в воздухе, видя пролетевшего на коне мимо него принца, и крайне неудачно плюхнулся на поляну ристалища.

«Конец! Позор! Какой позор!!!» – Придя в себя после падения, шептал де Монморанси.

К нему быстро подбежали его слуги и распорядители турнира. Он, отшвырнув слуг, встал и, пошатываясь, пошел к своему коню.

— Великолепнейший конь, мессир де Монморанси! Он будет моим подарком одному из оруженосцев моей свиты, как раз сегодня посвященному по моей просьбе герцогом Гильомом в рыцари! – Засмеялся, подъехавший к нему, принц Людовик. – Да, осмелюсь Вам напомнить, что послав мне вызов на поединок, Вы приравняли себя к высшему разряду участников турнира, что влечет за собой более крупные издержки. Мой верный оруженосец Ромуальд, Вы должны его помнить, это он передал моё согласие. Так вот, я жду сегодня, до начала вечерней службы в церкви, все причитающиеся мне боевые трофеи и восемь тысяч серебром! В противном случае…. В общем, Вы знаете, что бывает в подобных случаях…

Все потемнело в глазах де Монморанси. Он был раздавлен и унижен:

«Кто меня дернул вызывать этого прощелыгу на поединок! Сам виноват, расчувствовался от писем Алисы, решил отомстить и наказать прилюдно обидчика, а наказал и опозорил себя!»

Он смотрел в спину уезжавшего принца и обреченно махал головой.

Людовик спокойно доехал до своей палатки, слез с коня и приказал конюхам немного попоить и почистить своего верного першерона. Он сел на стул и Ромуальд принялся проверять исправность его кольчуги, шлема и всего остального вооружения.