Книга Прыжок леопарда, страница 33 – Виктор Бушмин

Людовик приказал спешно нарастить куртины, надстроить стрелковые площадки на башнях, усилить замковые ворота, перестроив мост и спешно установив спускную решетку, только что ставшую входить в фортификационную моду. Даже старая, еще Каролингов, цитадель, и та коснулась существенной перестройки. Старый квадратный донжон был обнесен небольшой стеной, что, правда, уменьшило площадь внутреннего двора замка, но увеличило его обороноспособность. Замок потерял свой, как бы так выразиться, домашний или уютный вид, выгодно выделявший его среди десятков других крепостей короля. Вместе со всеми этими перестройками и новшествами в фортификации замок Монкруа прекратил «ковать» молодое пополнение из числа рыцарей и оруженосцев и сосредоточился на обеспечении, пожалуй, более важной задачи – здесь с недавних пор стал размещаться центр по подготовке агентов тайной службы, члены которой подчинялись только королю и его первому министру Сугерию.

За последние пять или шесть лет небольшая деревенька, ютившаяся возле стен замка, перестроилась , разрослась и превратилась в небольшой, но уютно спланированный бург. Вокруг него каменщики уже заканчивали возводить небольшую, но достаточно прочную стену, снабженную двумя маленькими надвратными башенками и мини-барбаканом.

Местное население, жившее раньше в деревеньке возле замка, было отселено в новое место, специально отстроенное Сугерием. Эта красивая, аккуратная и живописная деревенька стояла в двух лье от замка, чуть ниже по течению реки. Пять водяных мельниц, шумно плеща своими колесами по водной глади, исправно перемалывали зерно, привозимое из соседних и даже отдаленных селений, превращая его в отборную муку.

Все жители этого селения считались вольноотпущенниками, обязанными королю целой серией оброков и повинностей, что было несколько обременительно, но, тем не менее, стало способствовать развитию торговли и ремесел. Ведь сам вкус свободы, с каким бы горьковатым привкусом он ни был, в одночасье превращает и облагораживает человека, как бы раскрывая ему глаза на мир, окружающий его, но до поры до времени скрытый за пеленой рабства.

Не прошло и пары лет, как на окраине деревни были отстроены четыре больших кузницы, занимавшихся изготовлением и ремонтом кольчуг местного производства. И хотя их качество, прежде всего из-за неважного качества местного железа, значительно уступало немецким или итальянским образцам, они считались вполне сносными для экипировки арбалетчиков и остальных вспомогательных отрядов.

— Живописная деревенька… – Оливье весело присвистнул, поравнявшись с конем Филиппа де Леви, – я даже и в мыслях не мог подумать, что у нас, во Франции, может вырасти такое чудо!..

Филипп прервал свои раздумья, рассеянно посмотрел на оруженосца:

— О чем это ты, Оливье?.. – Оруженосец сообразил, что невольно отвлек своего сеньора от каких-то мыслей, виновато пожал плечами и повторил сказанное. – Естественно, если бы и у нас были такие средства и, прежде всего, возможность даровать волю вилланам и сервам, мой отец, долгие ему лета, да и я, несомненно, сделали бы то же самое…

— Ну, так испросите такую милость у его величества!.. – не сдержался оруженосец, вызвав своим резким заявлением крайнее удивление у Филиппа. – Вам, ей Богу, не помешало бы заполучить нечто подобное! – Он показал пальцем на водяные мельницы и кузницы.