Онлайн книга «Прыжок леопарда»
|
— А-а-а, это ты, Гуго. – Генрих чмокнул щекой. – Как ты меня замучил. И не спится тебе, и не сидится тебе. Все бродишь и бродишь, как… – он сдобрил свое предложение грязным ругательством. – Опять, видно, какую-нибудь гадость откопал? Все роешься, как свинья в сору… Гуго побагровел, лоб его покрылся глубокими складками, но сдержался, поклонился и тихим, словно елейный голосом произнес: — Сир! Стена пробита. Скоро, сир, вы сами не поверите в то, что вам донесут торговцы, агенты и послы… — Мне кажется, что я уже тысячу раз просил тебя изъясняться короче и по существу! С твоей, Гуго, манерой, темнить, юлить и напускать туману, мой верный де Биго, мой верный коннетабль, тебе самое место было родиться и жить в Византии! Так, как на грех, просто с ума сходят от таких вот, как ты, интриганов и царедворцев. Говори, что там у тебя? Гуго подбоченился, гордо выпрямился и, расправив руками малюсенький пергаментный клочок, произнес: — Скоро Фландрия встанет вверх дном и надолго погрузится в пучину междоусобиц! Генрих со злостью стукнул кубком по столу, расплескивая подогретое вино. — Ты неисправим! Когда, о Господи, ты угомонишься! Чем тебе Фландрия-то помешала на этот раз?! То тебе всюду французские заговоры мерещатся, то ты везде руку де Леви видишь, а он, между прочим, весьма уважаемый прелат, сейчас уже епископ Шартра! Такие титулы, поверь, Тибо – мой племянник, не станет раздавать направо и налево! Его все уважают… — Он виновен в смерти ваших наследников… – глухим голосом произнес Гуго. – Он его род и его люди должны понести кару и испытать всю полноту мщения… — Бог ты мой! – Генрих всплеснул руками. – Ты, часом, память не пропил? Ты, наверное, забыл, что монсеньор епископ де Леви, в свою бытность рыцарем и сенешалем графства Дре, плыл вместе со мной и вместе же со мной нырял, помогая мне отыскивать тела детей!.. — Какой цинизм… – прошипел Гуго, – сначала укокошить невинных детишек, а потом вместе с несчастным отцом нырять, ища вчерашний день… — Вместо того, чтобы баламутить пол-Европы, ты был лучше поискал варианты, чтобы уговорить нашего дражайшего Римского папашу узаконить права моего последнего сына-бастарда Робера. Вот тогда, поверь, я так бы возлюбил тебя, милейший и вернейший мой де Биго, что вся христианская Европа ахнула бы! — Увы, сир, это почти невозможно… – Гуго опустил голову и тяжело вздохнул. — Значит, де Биго… – Генрих посмотрел на коннетабля. – Говори… Коннетабль топнул ногой, прикусил губу и произнес: — Не приведи Господь, но, случись что-нибудь с Вами, сир, корона по праву наследования перейдет к графу Роберу, а ежели и его господь успеет прибрать, то к его старшему сыну – Гильому Клитону. — А моя дочь Матильда? – Генрих все еще не сдавался и пытался любой ценой сохранить для своего потомства права на короны Англии и Нормандии. — Бароны, рыцарство, церковь и народ не допустят германского императора на престол Эдуарда Исповедника. Слишком уж свежи воспоминания о бесчинствах датчан и саксонцев по всей Англии, сир. — Тогда делай все возможное и невозможное, чтобы корона перешла в руки моего бастарда Робера! Засыпь папу по самые уши золотом, обещай что угодно, хоть крестовый поход в Китай или на Луну, только выбей у него буллу, где признаются права моего мальчика… |