Книга Прыжок леопарда, страница 82 – Виктор Бушмин

Если сказать по правде, ни принц, ни тем более Гильом Клитон толком и не знали цель и причину, по которой король Франции так спешно вывел корпус своей армии к границам с Брабантом и Эно. О Фландрии они как-то и не задумывались. Более-менее причину столь внезапного марша знал только молодой Филипп де Леви, да и то не полностью. Сугерий лишь обмолвился ему, что, мол, отряд идет к границам с Фландрией, но для всех пусть будут звучать Брабант и Эно.

Филипп послушно кивнул и, пожав плечами, получил еще один наказ всемогущего аббата – присматривать за неопытным, а значит горячим и скорым на решения, принцем Филиппом и организовать надежную, но ненавязчивую, охрану герцога Гильома.

Если с первым заданием было, в принципе, все ясно, и оно не представляло особого труда, то для реализации второй части надо было, ох, как поломать голову.

К счастью, Филипп нашел и для него решение: герцог был азартен, но имел мало близких друзей, а Филипп, как раз, входил в их число, поэтому де Леви проворно расставил палатки своих воинов вокруг шатров герцога и принца, практически обезопасив их от внезапного нападения.

Рыцари хирели от безделья и скуки ради уже пару раз выезжали на самовольные охоты – правда, толку от них не было. Дичь, словно почуяв неладное, ушла или затаилась в самой чаще серых и грязных лесов, окружавших город Лан. Кроме потрав озимых, да пары сожженных сараев – других трофеев охотники не получили.

Провиант резко взлетел в цене, хлеб и вино дорожало через два дня на третий, достигая поистине немыслимых величин, рыцарство в палатках резалось в кости или куролесило с походными проститутками, наводнившими лагерь, словно тучи навозных мух медленно остывающую кучу дерьма. Того и гляди могла начаться какая-нибудь зараза.

Филипп, помня наставление своего отца и его бывалых воинов, поставил свои палатки на небольшой возвышенности, обкопав их по бокам для отвода дождевой воды. Но это слабо помогало – ливни почти не прекращались.

В конце-концов, он после долгих и нудных уговоров принца и герцога Гильома, все-таки добился переноса лагеря чуть дальше к северу от города, выбрав относительно сухие и каменистые плосковерхие холмы, на которых войско и разместилось.

Правда, ему так и не удалось организовать единые для всего лагеря выгребные ямы – знатные сеньоры лишь надували щеки и ни в какую не хотели ходить по нужде в одно место со всеми, что делало угрозу кровавых поносов очень даже реальной.

Близилась половина из сорокадневного феодального оста, в течение которого рыцари должны были служить королю за свои средства, а у большинства кошели были наполовину опустошены, ведь дороговизна продуктов и игра в кости не способствуют накоплению или бережному отношению к деньгам.

Капелланы и монахи, находившиеся при войске, крестясь и шепча молитвы, с опаской проскальзывали между палатками знатных рыцарей, откуда слышались богохульства, похабные и разудалые песни, смех и визг девиц, звон кубков и плеск вина, разливаемого прямо из бочонков.

Филипп, сидевший возле костра рядом с молодым принцем и герцогом Гильомом, молча кивнул головой в их сторону и громко засмеялся:

— Наверное, сеньоры, также было и у Навуходоносора!..

Принц буквально подавился вином, оно брызнуло у него из носа, весело и заливисто засмеялся, смешивая кашель и задорный смех. Гильом усмехнулся и понуро покачал головой: