Онлайн книга «Граф Таррагона»
|
— Подойди к нему и скажи, что, мол, Робер-нормандец желает переговорить с ним по одному щекотливому дельцу сразу же после церемонии оммажа. – Они подошли к распахнутым дверям зала, переполненного народом. Филипп притормозил свой неторопливый ход и бросил через плечо. – Сам немного переживаю… — Мы всегда с вами, дон Робер… – Хавьер поклонился и отстал, предоставляя возможность графу вступить в зал вслед за герольдом, громко объявившим всем собравшимся о начале церемонии… Арнульф немного освоился в этой тесной толпе и стал осматриваться по сторонам, тщетно ища глазами его вчерашнего знакомого – загадочного Робера-нормандца. Кругом стояли совершенно незнакомые ему люди, ожидавшие, как и он, начала торжественного действа. Архиепископ, представлявший короля Арагона на основании доверенности, уже восседал на троне, установленном на высоком постаменте. Рядом с ним стояли два крепких арагонских рыцаря в полном вооружении, держащие на руках большой королевский щит, олицетворявший власть Альфонса Воителя. Архиепископ нервничал. Еще бы! Такая торжественная и ответственная минута. Меч, который он сжимал в своих руках, свинцовой тяжестью давил ему на руки, взмокшие от нервного напряжения. Внезапно гул, витавший над залом, прекратился. Вошел герольд графа, который, трижды ударив длинным жезлом по каменным плитам пола, украшенного мусульманской геометрическим орнаментом, прокричал имя и титул графа: — Его светлость, граф Божьей милостью и волею Его Святейшества, Робер Первый!.. Арнульф прищурился и посмотрел на входившего через широко раскрытые двери рыцаря. Это был высокий и крепкий рыцарь средних лет. Он был коротко острижен и гладко выбрит. Его рыжие, цвета меди, волосы украшала скромный обруч золотой графской короны, украшенной многоцветием рубинов и изумрудов, подчеркивающих ее значимость и величие. Длинный сюркот повторял цвета герба графа: четыре вертикальные червленые волнистые линии по золотому полю, на груди висел маленький щит, в точности повторявший герб владельца. Но, самое удивительное было в том, что граф… светился золотом! Его роскошная парадная кольчуга, чьи тонкие колечки были едва различимы, была позолоченной и искрилась под лучами солнца, проникавшего в зал через большие стрельчатые окна, распахнутые по случаю торжеств, да и практических соображениях, ведь было жарко, а народу набилось множество – могли и угореть… Англичанин не поверил своим глазам! Робер-нормандец, вручивший ему серебряный слиток-пропуск, и был тем самым графом Таррагона, о котором он так много слышал и которого еще ни разу не увидел. Арнульф ошарашено уставился на него и даже не заметил, как раскрыл в изумлении рот. Эх, видел бы он себя со стороны – форменный идиот! Рот раскрыт, глаза глупо хлопают ресницами, да и топчется с ноги на ногу, словно мишка косолапый… Филипп медленно вошел в зал и, окинув взглядом толпу, торжественным медленным шагом приблизился к архиепископу Толедо. Герольд, шедший впереди него, громко произнес все его имена и титулы, после чего, отступив в сторону, позволил ему приблизиться к тому, кто в настоящий момент олицетворял власть короля Арагона. — Мы, Ф… – Филипп даже вздрогнул от неожиданности, ведь он в волнении был готов назвать свое настоящее имя. Он собрался с силой, успокоился и медленно, но достаточно громко, чтобы его услышали в самых отдаленных уголках зала, произнес, устремив немигающий взгляд на архиепископа. – Мы, Робер Первый, Божьей милостью и по воле Его святейшества папы Римского граф Таррагона, приветствуем тебя, король Арагона Альфонсо и желаем тебе здравия, долгих лет правления и торжества веры на земле! |