Онлайн книга «Узник Кардиффа»
|
Рассказам графа Робера могли бы и не поверить, посчитав их плодами буйной фантазии или чистым бредом сумасшедшего, но строгий, величественный и независимый вид сарацина Абдаллы начисто отметал все сомнения, а вид викингов только усиливал веру в могущество и счастливую звезду нормандца Бюрдета. Все бы хорошо, но Свен, не на шутку подвыпив, умудрился каким-то немыслимым для Филиппа образом развязать свой скандинавский язык и проговориться, к счастью – мельком, что имел счастья воевать в далеких краях Испании. Когда шепот рыцарей, сеньоров и придворных дам стих, а комната наполнилась звенящей тишиной напряжения, Филипп (он же граф Бюрдет) словно мимоходом поправил шведа, сказав, что тот служил под началом короля Альфонса Арагонского. И вот, на четвертый день его пребывания, графа Робера Бюрдета наконец-то пригласили после утренней молитвы на завтрак с сыном-бастардом короля, графом Робером Глостером. Небольшое помещение, как почти все комнаты дома, было уютно обставлено резной мебелью, окна задрапированы тяжелыми бархатными шторами, стену напротив камина украшал прекрасной работы гобелен с изображениями охоты и сражений. Камин, весело потрескивавший напротив гобелена, прекрасно освещал его и искусственный полумрак комнаты, создавая теплую и умиротворяющую обстановку. Филипп, одетый в короткий (на испанский манер) парадный гамбезон и свой гербовый сюркот, специально ради встречи с сыном короля Англии, аккуратно расчесал свои густые и волнистые рыжие волосы на прямой пробор, надел графскую корону Таррагона, большой парадный рыцарский пояс, сверкавший золотом, драгоценными камнями, испускавшими красные, зеленые и голубые искры, кинжал в богатых ножнах. Рыцарский меч с обшарпанной и видавшей виды гардой, но в новых парадных ножнах, подчеркивал характер своего хозяина и говорил: перед сыном короля не просто наследный граф, а настоящий рыцарь, своим мечом добившийся всего в жизни. Робер Глостер, слегка откинувшись назад, сидел в кресле. Левой рукой он подпирал свой большой волевой подбородок, доставшийся ему от деда, а пальцами правой руки что-то барабанил по столешнице. Услышав титулы и имя гостя, граф вскинул голову, резко поднялся и, приветливо улыбаясь направился навстречу Филиппу. Де Леви вздрогнул – настолько Робер походил внешне и манерами на своего покойного кузена – графа Гийома Клитона. Филипп тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть с глаз наваждение, поклонился со всей учтивостью и произнес вместо приветствия: — Воистину ваша светлость, вы очень походите на своего великого деда. — Вот как?! – Удивился Глостер. – Вы были знакомы с моим дедом – великим королем-герцогом Гийомом Завоевателем? – В его голосе промелькнула едва заметная ирония. Он посчитал слова гостя пустым трепом и неудачным комплиментом. – Тогда, граф, вы превосходно сохранились для своих лет… — Нет, граф. – Филипп чуть сузил глаза, но сохранил учтивое выражение лица. – Я мельком видел покойного графа Гийома Клитона – вашего кузена. Вы на удивление схожи между собой. А про него говаривали, что, мол, он почти точная копия своего деда. — Простите, граф Робер. – поклонился Глостер. – Я, сдуру, посчитал вас за обычного лизоблюда-стяжателя, желающего нажиться от королевской милости. Простите… |