Онлайн книга «Узник Кардиффа»
|
— Да. У мессира Гийома просто Божий дар командира… — Вот и прекрасно. Рыцари будут ваши, арбалетчики… – Гуго замялся, – их даст король Генрих… — А что, если вдруг его бастард Робер Глостер взбрыкнёт и заартачится?.. — Робер свято блюдет интересы своего батюшки. Одна мысль о том, что его дядю выкрадут и, тем самым, создадут проблемы всему его семейству, сделают из Глостера глупого и послушного барана, с угодой исполняющего все, что ему будет предписано… — Кем?.. — Естественно, – Гуго развел руками и засмеялся, – его батюшкой и вашим родным дядей – королем Генрихом!.. — Только есть одно замечание… – Тибо нахмурился и почесал лоб пальцами. – Как-то мы неприлично обходимся с мессиром де Ипром… — С этим бастардом?! – Гуго засмеялся в ответ. – А чего с ним церемониться, с ублюдком-то?.. — И, все-таки… – Тибо, все-таки, был благородным сеньором, всякая подлость, хоть и широко использовалась им в делах, но всегда вызывала приступы жутких угрызений совести. – Как-то не по-людски… — Вот когда в скорости станет ваш брат королем, тогда и подумаете вместе с ним о том, как отблагодарить де Ипра за верность и радение… – де Биго с довольным видом потер руки. – Подарите ему графский титул, глядишь, ваш бастард и возрадуется… Тибо шумно засопел и уставился в непроглядную темень ночи, растекшейся иссиня-черным бархатом над засыпающим Лондоном. Где-то в самой потаенной глубине его души шевелилось какое-то едва уловимое и трудно передаваемое чувство стыда, смешанное с горечью и невыносимой мерзостью плана, придуманного хитрым царедворцем и предложенное ему – графу де Блуа. Ему – одному из богатейших и именитейших сеньоров Европы, родственнику нескольких королей и родичу большинства знатных родов Франции, Англии, Германии и Италии. Он закрыл глаза. Отчетливо вспомнилась зеленая лужайка, раскинувшаяся сразу же за рвом родового замка сеньоров Блуа, яркое весеннее солнце, весело и задорно светившее где-то высоко среди чарующей голубизны бескрайнего неба. Его старый наставник – убеленный сединами рыцарь, ходивший в крестовые походы, и каким-то немыслимым чудом возвратившийся домой, который, нежно поглаживая его детские непослушные кудри цвета спелой пшеницы, частенько приговаривал: — Честь, малыш Тибо, очень хрупкая вещь… – старик при этом незаметно плакал и, украдкой вытирая слезинки, сбегавшие вниз по его лицу, покрытому сетью глубоких морщин и шрамов – этих следов жизни, славы, потерь и огромного человеческого опыта, незаметно приходящего с возрастом и давящего на плечи тяжким бременем. – Честь, малыш, словно чистое исподнее. Её просто замарать и невозможно потом выбелить. Так и будешь до скончания века жить в сраме… — Но, дедушка Робер… – мальчик удивленно хлопал своими длинными и пушистыми ресницами. – Ведь никто не увидит этого?.. — А Господь? Ты и от него спрячешь?.. – старик, сердце которого что-то тяготило, всегда отводил глаза, произнося эти слова… — Ваша светлость? – голос де Биго пробудил Тибо от минутной слабости, вызванной воспоминаниями детства. – Вы, надеюсь, хорошо себя чувствуете?.. — Просто великолепно я себя чувствую! – Тибо нахмурился, встал, потянулся телом, похрустел позвонками и суставами, нервно повел шеей, ухмыльнулся, что-то прошептал одними губами, после чего прибавил. – Бог нам всем судья, мессир де Биго. Мессир де Ипр будет сегодня же готов к маршу на Кардифф. Потрудитесь и вы его не задерживать и подготовьте все необходимые бумаги и людей… |