Онлайн книга «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона»
|
— Мечи из ножен!.. Раздался свист мечей, вылетавших из ножен. Рыцари подняли мечи над головами и приготовились. Бушар махнул рукой, подзывая монаха: — Давай, отче, пройдись-ка перед ними, сердешными, да осени их головы Крестом, как-никак, а твари Божьи… Монах пошел, а де Марли повернул голову к Роберу, который трясся, глядя на казнь, и тихо сказал: — Смотри, подлец, как надо правильно головы рубить, и учись. Не дай Бог, если ты заставишь мучиться кого-нибудь из своих товарищей… Робер чуть было не потерял сознание, но Бушар топнул ногой и прикрикнул на него: — Брось выкидывать такие штуки! Ты у нас не девица, чтобы в обмороки падать… Монах закончил обход катаров, Бушар вздохнул и крикнул: — С Богом, ребята! Руби!.. Рыцари со свистом опустили мечи, отрубая головы первому ряду пленных. Бушар вытянул голову, посмотрел, все ли рыцари отрубили головы врагам, и остался доволен. — Сеньоры, благодарю вас за работу! – Бушар протянул меч Роберу и сказал. – Давай, теперь твоя очередь… Рыцарь повернулся к оруженосцам, стоявшим возле лошадей, и крикнул: — Эй, бездельники! А, ну-ка, тащите сюда мой новый бастард германской работы! Оруженосцы проворно принесли большой меч. Бушар кивнул оруженосцам, показывая им на пленника: — Вручите меч ему! Посмотрим, что за диковину изготовили мастера из Золингена! Робер слабыми руками взял тяжелый рыцарский меч, который чуть не выпал из его рук. — Э-э, поосторожнее с ним, урод! – Бушар отвесил увесистый шлепок по затылку Робера. – Это меч – а не сачок для бабочек… Рыцари весело засмеялись удачной шутке их командира. Робер, подталкиваемый в спину Бушаром де Марли, приблизился к оставшейся шеренге приговоренных к казни, и встал у них за спинами. — Так, теперь, поднимай-ка меч над головой и, когда я скажу, резким и сильным движением руби голову. Понял? Резким и сильным движением… — П-п-пон-нял… – пролепетал Робер, бледнея с каждой секундой. — Вот и молодец, соколик… – Рыцарь встал у него за спиной и тихо произнес. – Давай, руби… Робер резко опустил меч на шею пленника, тот вскрикнул и неуклюже завалился на траву. Голова была перерублена, но не отсечена от тела. Судороги пробежали по телу несчастного. Бушар выхвалил кинжал, перевернул тело и быстрым ударом вонзил ему нож в сердце. Катар затих. Де Марли выпрямился, вытер лезвие об его одежду и жутким взглядом посмотрел на Робера. Предатель затрясся и отступил на шаг. Бушар страшно улыбнулся и тихо произнес: — Неплохо, для начала. А теперь, сделай так, чтобы остальные из них не мучились. Уважь своих товарищей… Робер с трудом выпустил из себя воздух. Его взгляд скользнул по телу казненного – словно разряд тока пронзил сердце предателя. Но, вместе с ним, казалось, какое-то исступленное облегчение охватило голову. Словно спали жуткие моральные путы, тяготившие его жалкую душонку, а на их место влезла холодная и смеющаяся вседозволенность, граничащая с умопомрачением. Робер осознал, что, именно с этого мгновения, он больше не имеет родных или близких. Весь мир, в котором он рос и жил до этой минуты, рушился и исчезал у него на глазах. Но, вместо зияющей пустоты, сквозь пелену руин проглядывала тонкая, словно молодой росток, и извилистая дорожка предательства, проклятий и небытия. Он понимал, что его презирают даже крестоносцы, но жизнь, которую он толком и не видел, толкала его вперед, через тела своих товарищей. |