Книга Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона, страница 186 – Виктор Бушмин

Гвидо погиб одним из первых. Его подняли на копья и выбросили из строя крестоносцев. Эти мгновения короткого полета он запомнил навсегда. Время словно замедлило свой быстрый бег. Его тело стало легким и невесомым, словно пушинка. Гвидо увидел своих товарищей – даже раненые пытались встать и нанести врагам последний удар, не желая уподобляться скотине, отданной на заклание. Несколько пик вошли в его тело, приняв его падение. Мир потемнел, закружил и, покрываясь сумрачным туманом, исчез, отправляя грешную душу крестоносца и наемника на Божий Суд…

— Дон де Мирпуа! Крестоносцы разбиты! Мы прикончили всех до одного! – рыцарь спрыгнул с коня и преклонил колено перед Пьером-Роже.

Предводитель подъехал к рядам повозок, приподнялся на стременах и хмуро спросил:

— Наши потери…

Командир, доложивший ему, смутился, замялся и после небольшой паузы ответил, стараясь отвести свой взгляд от сурового лица предводителя:

— Сто шестьдесят три человека, дон де Мирпуа. Из них – всего лишь сорок восемь раненых…

— Фиаско… – прошептал Пьер-Роже, закрывая свое лицо латными рукавицами. – Пиррова победа…

Всадник не расслышал всю фразу и закивал головой, радостно крикнув:

— Победа! Победа! Наконец-то мы разбили проклятых крестоносцев!..

— О, небо… – прошептал Пьер-Роже, – с этими потерями мы никогда не прогоним крестоносцев отсюда…

— О чем это вы, дон? – Переспросил всадник.

Пьер-Роже сверкнул глазами:

— Я говорю, что, если мы и так дальше будем побеждать крестоносцев, теряя по три человека на одного убитого врага – к концу года у нас не останется воинов!..

Его конь остановился возле тела крестоносца, пронзенного ударами копий, но все еще сжимавшего в своих коченеющих руках меч. Пьер-Роже присмотрелся и вздрогнул. Ему показалось знакомым лицо убитого врага. Он задумался и вскрикнул, показывая рукой на труп:

— Этого человека я знал раньше! Помнится, он привел с собой пятьдесят итальянских наемников, которые настреляли андалузский фронт в битве при Лас-Навас-де-Толоса! – Он еще раз присмотрелся. Ошибки не могло быть, только человек сильно постарел. – Да! Это именно тот итальянец, чьи наемники творили просто чудеса со своими арбалетами…

Катары все еще праздновали победу, не веря своей долгожданной удаче. Да, многие из них сложили головы на этой злополучной поляне, но, с первой победой, пусть и добытой слишком дорогой ценой, в сердцах повстанцев вновь разгоралась надежда на возможность реванша, надежда освободить Окситанию от власти Креста и франков, призрачная надежда.

— Осмотрите всю поляну! – Приказал де Мирпуа своим людям. – Проверьте все, что только можно! И, как его, не забудьте собрать все оружие…

Воины пошли по поляне собирать оружие, валявшееся на месте недавнего боя. Несколько особо ретивых и исполнительных слуг пересчитали трупы мулов и коней. Одного мула из числа упряжи повозки не хватало. Они еще раз обошли всю поляну, прочесали ближайшие кустарники, сбегали к расстрелянным на лесной дороге повозкам, – одного мула не хватало.

— Дон Пьер-Роже, – слуга поклонился предводителю, сидевшему верхом на коне возле повозок крестоносцев. – По нашему разумению, одного мула не хватает…

— Что-что? – Произнес он, отрывая взгляд от тела, убитого Гвидо. – А ну, повторите-ка!..

— Хозяин, один мул пропал… – робко повторил слуга, пряча взгляд от грозного рыцаря.