Онлайн книга «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона»
|
Облегченно вздохнув и вытерев вспотевшее от испуга лицо, трактирщик указал на задний дворик: — Они там, сеньор! Сидят, понимаете, и пьют! Гогочут, спать людям мешают… – он угодливо показал рыцарю на щит, прикрепленный к столбу гостиницы. – Вот, поглядите, каков наглец! Взял, да и вывесил свой окаянный щит на самом виду… — Не твое дело, скотина безродная, подобным образом говорить о благородных рыцарях! – Маршал для острастки замахнулся на него кнутом. – Запорю, скотина! — Ой, простите, ради Христа! – Завопил владелец двора, упав на землю. – Ой, Матерь Божья! Да у вас и щиты почти схожие… Действительно, гербы рода де Леви и де Клэр на удивление были схожи между собой. Только стропила рода де Клэр были красного цвета. — Смотри у меня… – Ги поднес кулак к его перепуганному лицу. – Много говоришь! Быстро подними из подвалов два бочонка своего лучшего вина и кати их во двор! Какое у тебя вино?.. — Анжуйское, сеньор… – забормотал трактирщик. – Самое отборное… — Не дай Бог, обманешь… – Ответил Ги, повернулся и пошел к англичанам. Маршал увидел группу из двадцати рыцарей, которые сидели под яблонями, пили вино и слушали рассказы мессира Жильбера де Клэр. Все они, за исключением предводителя этого импровизированного отряда, были молодые юноши лет восемнадцати или двадцати от роду, впечатлительные и неопытные. Молодежь раскрыв рты слушала какой-то очередной рассказ Жильбера о своих былых кампаниях, проведенных под знаменами его величества Ришара Кёрдельон, само собой, предводитель из деликатности опускал неудачные моменты своей жизни, как правило, связанные с годами правления Жана Сантерра. Группа перевернула свои щиты по-походному варианту и кушала мясо прямо с обратной поверхности, как это было заведено на войне. Ги де Леви тихо подошел, встал за спиной мессира Жильбера и весело произнес: — Ах, ах, что же вы умолчали своим воинам, как потеряли замок Шато-Гайяр наемникам Ламбера де Кадока? Нехорошо, мессир де Клэр! Ах, как негоже рассказывать только о своих победах… Жильбер де Клэр услышал знакомые интонации, но не мог сразу вспомнить, кому они принадлежат. Он покраснел, вскочил и развернулся к неизвестному нахалу, который осмелился перебивать его во время повествования и нагло упрекнул в позорной сдаче грозной твердыни и любимицы покойного короля Ришара. — Да как вы смее… – хотел, было крикнуть Жильбер, но внезапно замолчал и, хлопнув себя по лбу, громко произнес: — Святые небеса! Мессир де Леви! Матерь Божья! Сколько лет, сколько зим! Вот уж, признаться, не рассчитывал вас увидеть!.. – Он обнял рыцаря, несколько минут тряс его в объятьях, потом, повернулся к молодым англичанам, смотревшим на все это с широко раскрытыми глазами, и сказал. – Мессиры! Позвольте представить вам самого грозного рыцаря Нормандской кампании его величества Филиппа Французского! Мессир Ги де Леви. Собственной персоной. Этот сеньор наделал много шума по всей славной земле герцогства! Что там говорить, если сам покойный король Ришар глубоко уважал отвагу мессира де Леви, покойный ныне король Жан ненавидел его, а покойный Меркадье боялся отряда мессира Ги! Вот, мои молодые друзья, какой человек сейчас стоит перед вами… Рыцари вскочили и поклонились маршалу. Ги немного смутился, помялся с ноги на ногу, и заметил: |