Книга Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона, страница 32 – Виктор Бушмин

Возле замка разрослась деревня, превратившаяся со временем в небольшой бург, окруженный каменной стеной и воротами, даже ярмарка проводилась возле замка по окончанию жатвы.

Ги де Леви проехал бург и ступил на каменные плиты моста. Навстречу ему вышел шателен замка, поклонился и спросил:

— Что угодно вашей милости?..

— Маршал де Ла Фо приехал в гости к своему старому другу, мессиру Бушару де Марли… – спокойно ответил Ги, осматривая стражников, зашевелившихся в тени арки ворот.

Шателен еще раз поклонился, заулыбался и ответил:

— Боже мой! Какая несказанная радость! Мессир де Леви, мой хозяин так много рассказывал о вас и ваших подвигах в Окситании!..

— Очень рад… – кивнул ему Ги, – скажите, а мессир Бушар в замке?..

— Да, конечно, естественно, сеньор маршал де Ла Фо! Их милость сейчас изволит рыбку удить с тыльной стороны замковой стены!..

— Что? Рыбку удить?! – Раскрыл рот от изумления Ги де Леви. – Бедный Бушар! Это же надо, до чего он докатился со скуки!..

Шателен перекрестился и украдкой посмотрел за спину, опасаясь своего хозяина, вздохнул и произнес:

— Слава Богу, пусть удит. А то, прости Господи, совсем загонял ребят из замка своими штурмами, атаками и прочими премудростями. А, ежели он вынет свой огромный меч-бастард, всё пропало, хоть караул кричи и в Палестину беги!..

Маршал весело засмеялся, вытер перчаткой слезы, выступившие у него из глаз, и сказал:

— Если можно, не извещайте моего друга. Я желаю сам поприветствовать его и посмотреть, как его милость Бушар удит рыбку!

Ги де Леви засмеялся так, что чуть не упал с коня. Стражники невесело усмехнулись, перекрестились и отошли снова в тень ворот. Маршал въехал во двор замка, слез с коня, бросил поводья оруженосцу и пошел к большой дверце, которую указал ему шателен. Стражник, покосившись на гостя, открыл дубовую дверь и пропустил Ги ко рву.

Бушар де Марли сидел с удочками на склоне рва, поросшего травой и бурьяном, и весело насвистывал какую-то песенку. Рядом с ним стоял кувшин с вином и до краев наполненный кубок, на большом ломте белого хлеба лежала холодная говядина, а на скатерти лежал широкий кинжал.

Мессир де Марли взял в руку кубок и поднес его, уже было, ко рту, когда Ги громко сказал:

— Ну, здравствуй, мой друг Бушар! Да! Вижу, ты, брат, дошел до ручки! Рыбку, что ли, удим?!..

Бушар поперхнулся вином, выронил кубок и вскочил.

— Слава Богу! Хоть одна родная душа в этой глухомани! – Он обхватил маршала и оторвал его от земли, сжав в своих объятьях. – Ги, родной мой, как я счастлив, что вижу тебя! Думал, грешным делом, что ты совсем позабыл меня!..

— Брось ты, Бушар! Отпусти, совсем задушишь меня! – Засмеялся Ги и попытался высвободиться из крепких объятий де Марли. – Годы не властны над тобой, мой храбрый де Марли! Отпусти, задушишь!..

Бушар отпустил маршала и виновато пожал плечами:

— А, что делать-то, скука заела, сил больше нет! Соседи воевать не хотят, боятся гнева короля и моего меча-бастарда! Молодых и дерзких рыцарей сейчас толком не увидишь, их мамаши прячут, словно они реликвии какие-то!..

— А, ты не пробовал подумать о наследниках, Бушар? Или, может, ты, случаем, подхватил «арабские склонности» и стал содомитом?..

— Издеваешься? Да? Ну, спасибо тебе, Ги де Леви! А, еще другом называешься… – махнул рукой Бушар. – Я бы, конечно, не прочь обзавестись наследником, даже стал бы примерным отцом и воспитателем, но, как я ни стараюсь, моя благоверная умудряется рожать только девок! Вот, незадача! – Он хлопнул себя по колену. – А все из-за того, что мои родители, царствие им Небесное, договорились о нашей свадьбе еще до ее рождения! И теперь вот я пожинаю плоды. А что тут жаловаться, когда я даже ни разу не видел ее лица, фигуры, ножек, в конце концов до самого момента венчания! А, вдруг, она кривая, косая или, не приведи Господь, горбатая или хромоногая будет? Жаль, что у тебя нет дочки на выданье! Ей Богу, развелся бы с ней, да женился бы и не раздумывал!..