Онлайн книга «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона»
|
— Да-то Бог, чтобы его светлость де Фуа внял голосу разума и вышел из коалиции… – перекрестился сенешаль. — Вот. А теперь, мы переходим к самому ответственному моменту нашей беседы. Ты и только ты должен отправиться к графу де Фуа и поговорить с ним. — Я? Чезаре, ты меня поражаешь! Меня же прикончат раз двадцать по дороге, я не успею доехать до Памье, как моя голова будет прочно насажена на копье какого-нибудь катара! — Риск есть, и он велик. Но, только тебе граф может поверить или, хотя бы, прислушаться к твоим словам. Тем более, что это будет королевское предложение… — Не понял… — Очень просто. Хвала Вседержителю, что у нас есть такой проницательный король, как Филипп. Ты скажешь графу, во время охоты или застолья, сам выберешь момент, что его величество чтит и уважает старинные кутюмы и не посягает на его горные аллоды, но равнинная часть графства издревле подчинялась франкским монархам. Граф, а он не дурак, поймет, что хитрить и лавировать у него дольше не получится. Он задумается, а ты, вскользь, заметь, что от него надо пока только перекрыть свои перевалы с Арагоном, да направлять наемников не повстанцам и графам де Сен-Жиль, которые обречены, а королевскому сенешалю. — Мне? Ты полагаешь, что граф согласится? – Удивился де Леви. – Клянусь мессой, что ты придерживаешься слишком поверхностного мнения о его светлости де Фуа. — Возможно, мой друг. – Согласился Чезаре. – Но, насколько мне известно, граф всегда с уважением относился к тебе, он считал и продолжает считать тебя, Ги, одним из благороднейших и порядочных сеньоров среди нашего крестоносного сброда, который появился в Окситании вместе с покойным Симоном. На худой конец, у графа есть сын, который настроен более лояльно к нам, нежели его отец и тетка Эсклармонда. Виконт Роже-Бернар де Фуа прекрасно понимает, что Арагон им не поможет, от катаров одни беды и проблемы, Англия слаба и не скоро оправится после Бувина и английских приключений принца Людовика, а Франция с ее королями уже не отпустит Лангедок и Окситанию. Наследник знает, что лучше потерять чуть-чуть, чем лишиться всего. Думаю, что тебе и с ним не мешало бы поговорить. — А что мне делать, если он откажется? – Поинтересовался Ги де Леви. — Скажи ему: «Арриведерчи!», махни ручкой на прощание и возвращайся в Каркассон. Мессир де Марли, тем временем, пусть еще безобразничает вокруг Тулузы, он это любит и умеет! А вот сыну твоему я советую запереться в Каркассоне и не высовывать носа от греха подальше… — Чезаре, ты полагаешь, что Ги-младшему серьезно угрожает опасность? — Да, и это меня тяготит. У меня уже не будет детей – я монах, но я полюбил тебя, как доброго друга и товарища, и мне будет, несказанно, жаль, если, не дай Боже, с ним что-нибудь случится… — Спасибо, мой друг. Чезаре, как ты смотришь на то, чтобы по окончании этой проклятой войны взять, да и перебраться жить ко мне в замок? – Ги посмотрел на друга. – Мы с тобой уже старики, пора детям отдавать бразды правления и фамильный меч. А? — Спасибо, мой друг, – Чезаре отвел глаза, пряча набежавшую слезу. – Только, я боюсь, что за этой войной последует другая, потом третья… — Ну и что! Мы уже отвоевали. Вернемся домой, будем пить вино, вспоминать молодость, рассказывать внукам о королях и битвах… |