Книга Захват Неаполя. Скала Роз, страница 136 – Виктор Бушмин

Оруженосец, поклонившись, убежал ко второй баталии передавать приказ короля.

Шарль надел на голову большой шлем, украшенный коронами Неаполя и Сицилии, оруженосцы закрепили щит на его руке и предплечье. Король попробовал несколько лансов, пока не выбрал один, показавшийся ему самым крепким и отлично сбалансированным и поехал к третьей баталии, в которой находились анжуйские рыцари, итальянцы-гвельфы и рыцарство графства Прованс от земель Форкалькье и Марселя.

— Сеньоры, на ваши плечи ложится самое трудное! – Король проехал перед строем всадников. – Если опрокинут первую и вторую баталии вам придется сделать невозможное – удержать битву!

— Монжуа Сен-Дени! С нами святой Мартин Турский! – Заревели рыцари. – Шарль и победа!..

Король подъехал к группе рыцарей, окруживших главного знаменосца армии, державшего в руках вексиллум. Этим рыцарем был мессир Гильом Ле Этандер – один из уважаемых рыцарей в армии Шарля. Охрану знаменной группы возглавлял Робер де Бетюн – граф Фландрии с группой рыцарей Фландрии и Эно.

— Как настроение, сеньоры?! – Шарль придал своему голосу непринужденные нотки.

— Хвала Господу, сир! – Хором ответили рыцари. Робер де Бетюн снял шлем и поклонился в седле. – Мы скорее умрем, чем позволим врагам коснуться священного вексиллума! – Ответил Робер, сверкая орлиным взглядом своих серых глаз.

— Иного я и не мечтал услышать… – тихо произнес король, занимая место в строю рыцарей.

Лучники-мусульмане в этот момент провели второй залп, заливая небо черно-серой тучей стрел, которые с мерзким свистящим воем понеслись к пехотинцам французов. Убийственный железный дождь накрыл передние ряды баталии де Кастра, послышались крики раненых, проклятия и возгласы воинов. Арбалетчики огрызнулись нестройным залпом по мусульманам и, прикрывшись тяжелыми павезами, стали перезаряжать арбалеты.

— Накройте неверных стрелами! Утопите проклятых инородцев в их собственной крови! – Селим привстал на стременах и взмахнул саблей. Мусульманские лучники практически опустошили колчаны, и в этот момент в передних рядах пехотинцев Филиппа де Кастра возникла паника. Началась она с того, что несколько перепуганных насмерть пикинеров-наемников бросили павезы и побежали вглубь строя, увлекая за собой остальных. Словно лавина, спускающаяся с гор и увлекающая за собой все новые и новые тонны обломков, паника стремительной волной накрыла ряды пехоты, оглушая и выворачивая сознание воинов наизнанку, не оставляя надежд на возможность прекращения этого беспорядочного бегства. Люди, охваченные животным ужасом и повинуясь инстинкту самосохранения, бежали сломя голову, бросая оружие, щиты, арбалеты и копья, охваченные одним лишь желанием – спастись самому и сохранить свои жизни.

Шарль увидел начало бегства своей пехоты и, привстав на стременах, крепко сжал руками поводья своего коня. Его глаза смотрели не на бегущих солдат, он впился взглядом в ряды мусульманской легкой кавалерии, шепча только одно:

— Троньтесь, троньтесь, преследуйте… ради Господа…

Селим не успел глазом моргнуть, как передние ряды его мусульман, повинуясь азарту охотников, понеслись вдогонку за бегущими пехотинцами, оглашая воздух своими истошными криками. За ними тронулись и остальные ряды всей легкой кавалерии, подчинившись общей эйфории, охватившей мусульман, жаждущих мщения за своих убитых собратьев, казненных возле Сан-Джермано.