Онлайн книга «Захват Неаполя. Скала Роз»
|
Ги протянул свой стакан, они не чокнулись и молча выпили терпкое красное вино. Мишель стер пальцем каплю вина с уголка своего рта и, глядя на него, произнес: — Она также выглядит на снегу… — Кто? – не понял слов русича де Леви. — Кровь… – грустно усмехнулся Мишель и продолжил свой рассказ: …Мы с тревогой ждали наступления утра, лишь немногие, самые стойкие воины, смогли вздремнуть пару часов. Весь город лихорадило, всех взбудоражили слова монгольского парламентера, и среди части жителей стали возникать волнения, связанные с смутным желанием сдать город и отдаться на милость врагов, рассчитывая сохранить свои жизни и добро, накопленное многими поколениями. Я, Иван и остальные предводители, желая избежать ненужного накала страстей, для вида согласились с ними и решили отправить парламентеров. Булгарский каган – отец Мадии страшно испугался, когда услышал об этой идее. Но больше всего его испугало то, что во главе делегатов собирался выйти я. Он подбежал ко мне и, гремя железными пластинками своих доспехов, закрывавших торс поверх кольчуги, произнес: — Не надо, князь… – он с мольбой посмотрел мне в глаза. – Умоляю, не надо. Вот также они взяли Булгар и еще три наших города… Я с удивлением и недоверием посмотрел на него. Булгарин, видимо, что-то знал, но не решался до поры и времени говорить, опасаясь напугать или расстроить. — Говори, каган. – Решительно произнес я и положил латную рукавицу на рукоять меча. Мишель улыбнулся и добавил. – Кстати, меч был германской работы, почти как у вас, мессир де Леви… — Они дождутся, когда к ним выйдет главный князь города, после чего убьют его и на волне паники войдут в город. Вам же придется снова раскрывать ворота, заледеневшие от воды… – Каган говорил искренне. Иван, стоявший рядом со мной, почесал свой покрасневший от мороза нос, крякнул и согласился с его словами. Он поискал глазами молодого воина и жестом пригласил его к нам. — Ты переоденешься в одежды князя Михаила… – сказал он молодому дружиннику. Тот молча поклонился, принял из моих рук золоченый конический шлем с личиной, накинул на плечи красный плащ с изображением лика Спасителя и стал дожидаться остальных приказаний. Иван старался не показывать вида, что он тоже переживает. Воин запустил пятерню в свою седеющую, цвета соль и перец, бороду и стал перебирать пальцами. Он посмотрел на меня, вздохнул и произнес. – Ворота открывать не станем. Наоборот, мы их завалим и зальем водой… Я молча кивнул ему и ответил: — Верно, тем более, как сказал булгарский каган, монголы могут атаковать нас в незапертые ворота. Если мы спустим наших людей по веревкам – у врага не останется ни единого шанса на внезапность… — Ага! – Закивал головой Иван. – Заодно, проверим – врет каган или говорит правду… – он покосился на отошедших булгар. – Не нравятся мне они, ох, не нравятся… — А они не девки, что нравиться… – я снова стал заводиться, сердясь на недоверчивость старого и проверенного в боях воина. – Им просто деваться некуда, кроме как биться вместе с нами! — Дай-то, Бог… – недоверчиво ответил мне Иван и перекрестился. Он приказал воинам готовиться к спуску по веревкам для переговоров, проинструктировал их, приказав молчать и слушать, отвечать неясно и увиливать от конкретных ответов на вопросы, тянуть время, надеясь, что помощь, за которой послали в Рязань, успеет ко времени… |