Онлайн книга «Захват Неаполя. Берёзы»
|
Снова раздался длинный и тяжелый звук вражеских труб, известивший о начале атаки. — Все! Началось! Храни нас всех, господи! – Ги перекрестился и надел на голову тяжелый шлем… Ставка принца Конрадина. — Сигнал к началу битвы подан, мой принц! – Рихард подбежал к Конрадину, сидевшему на коне, и поклонился. — Начинайте арбалетную дуэль! – Конрадин сделал повелительный жест рукой. Ему казалось, что именно так и должен поступать настоящий король и полководец. Рихард хмыкнул, оставшись недовольным таким снобизмом своего воспитанника и сюзерена, но ничего не ответил, развернулся и махнул рукой командирам пехоты, выстроенной в большую фалангу, перекрывшую всю холмистую поляну возле Тальякоццо. Пикинеры пошли вперед, стараясь соблюдать стройность своих рядов в движении, стрелки пошли за ними следом, таща большие павезы для защиты от вражеских болтов. Кроме функций защиты, за ними было удобно отсиживаться и перезаряжать арбалеты, не подвергая свою жизнь опасности. Центр позиции армии Шарля де Анжу. Ги де Леви прищурился, оценивая расстояние, после чего повернул голову и крикнул Гвидо ди Монтефельтро: — Как сочтешь нужным – стреляй! Только, умоляю, подпусти их поближе!.. Он махнул рукой Мишелю, отдавая приказ о начале встречного выдвижения пикинеров. Тот свистнул, пикинеры, неуклюже прикрываясь большими дощатыми павезами, изгородями и настилами, немного вышли вперед и заняли оборонительную позицию. Арбалетчики встали за их спинами и стали прицеливаться, ожидая команды ди Монтефельтро. Ги обрадовался, когда заметил, что Гвидо успел перестроить своих стрелков и отвел в задние ряды всех воинов, у которых были тяжелые и дальнобойные арбалеты. Рыцарь проверил крепления кольчужного капюшона, закрывавшего подбородок и щеки и скрепленного с сервильером небольшими клепками, надел на голову горшковидный шлем с крестообразным вырезом для дыхания и обзора, поправил щит и, поддав шпорами коня, въехал внутрь палисада, откуда ему было гораздо удобнее обозревать ход боя и отдавать распоряжения командирам. Сражение при Тальякоццо началось… Ставка принца Конрадина. — Что они медлят?! – Вспыхнул принц Конрадин, приподнявшись на стременах и вглядываясь в медленное и кажущееся неуклюжим передвижение арбалетчиков и пикинеров, готовившихся к началу дуэли. – Плетутся, как незнамо кто!.. — Мой принц, – Рихард, сидевший на коне справа от него, виновато кашлянул и пояснил, – пикинеры медленно продвигаются вперед, пока сблизятся на удобную позицию для арбалетной дуэли. В их задачу входит ослабление рядов противника, дабы наши тяжеловооруженные рыцари могли с меньшими потерями прорвать оборону и расчленить врага на мелкие группы… — Я не глупый мальчик! Я все и так прекрасно знаю! – Резким окриком оборвал его Конрадин. – Просто мне не терпится поскорее увидеть свою победу… — Не гневите Господа, мой принц, – Рихард вздохнул и тайком перекрестился. После того, как папа Римский прилюдно и торжественно отлучил принца от церкви и наложил проклятие на армию, объявив ей интердикт, равно как и всем северным землям Италии, Конрадин, словно в отместку, изгнал из армии всех священников и запретил службы. Большинству воинов, которые были католиками и чтили обеты церкви, это было не по душе, но они, до поры, сдерживались и молчали, рассчитывая, что, может быть, к сражению принц смилостивится и позволит допустить монахов до воинов, чтобы причастить и исповедовать их перед смертным испытанием. Но Конрадин, как упрямый мальчишка, продолжал упираться и тем самым внес сумятицу, разброд и недоверие в ряды своего многочисленного, многонационального и разношерстного воинства. |