Книга Захват Неаполя. Берёзы, страница 42 – Виктор Бушмин

— Вот твари! – Вскрикнул оруженосец, падая на спину. Ги резко повернулся на крик своего воина, склонился над ним и, убедившись, что рана не опасна – было слегка задето плечо, но болт, потеряв скорость, не смог глубоко засесть в ней, похлопал того по груди и сказал. – Не беспокойся, Жак, твоя рана не глубокая. Лежи здесь…

Он махнул своим мечом, отдавая приказ Пьеру начать атаку. Рыцарь, который, казалось, только и ждал этого, крикнул передним рядам, они быстро присели, прикрываясь щитами, а арбалетчики, стоявшие за их спинами, разом разрядили свои арбалеты в толпу противника, создав сильные бреши в его и без того нестройных рядах.

— Монжуа Сен-Дени! Франция и де Леви! – Крикнул Пьер, увлекая воинов в атаку на опешивших врагов.

Рыцари и воины, ощетинившиеся копьями, напали на противника и стали теснить его, загоняя вглубь пещеры и рассекая на две части. Обороняющиеся попятились назад и, словно масло под ножом, стали расступаться, обрекая себя на уничтожение.

Воины, большинство из которых имело богатый военный опыт, тут же воспользовались суматохой и неопытностью противника, немного расширили строй и стали прижимать противника к бокам площадки, отрезая им вход в пещеры и лишая путей к спасению.

Арбалетчики, вместе со слугами воинов, заняли позицию прямо перед входом в непроглядную темноту пещеры и соорудили некоторое подобие фаланги, ощетинившись копьями и прикрывшись щитами, а для уверенности, что их не обстреляют, передние ряды присели на одно колено, создавая непреодолимый барьер на случай контратаки…

Монсегюр. 17-28 февраля 1243г.

Ночная вылазка провалилась. Ни о какой внезапности и речи быть не могло – крестоносцы, ведомые де Леви, так грамотно обороняли барбакан и катапульту, понимая, что именно здесь решается судьба осады Монсегюра, заметили катаров еще на дальних подступах и, подпустив ближе, произвели убийственный залп из арбалетов, выкосив две передние шеренги нападавших почти полностью. Пьер-Рожэ, словно обезумев, совершенно озлобился и, не желая признать свой полнейший провал, с упорством барана повел остатки отряда на стены барбакана, видневшиеся перед ним в тридцати туазах.

Но, на счастье или нет, катары бросились бежать, побросав штурмовые марши и фашины. За рыцарем шли только около полусотни самых проверенных воинов, намереваясь захватить и разрушить проклятую катапульту или сложить головы, причислив себя к сонму мучеников за свою веру, отдавших уже несколько тысяч своих жизней и заливших Окситанию своей кровью. Страшное и напрасное жертвоприношение такого огромного количества бессмертных человеческих душ, умерших за веру, но так и не добившихся победы над свирепым и беспощадным врагом, имя которому святая католическая церковь, не могло продолжаться до бесконечности, и вот сегодня, похоже, в их противостоянии должна была быть поставлена жирная точка.

Акт безумной отваги, смысла от которого не видел и сам де Мирпуа, был, скорее всего, попыткой отыскать смерть, ведь он знал, что дни его жизни сочтены, сын рано ночью ушел из замка, он больше не увидит его никогда, значит, нет смысла тянуть и разыгрывать эту жалкую комедию под названием цепляние за каждый день жизни в мышеловке под именем Монсегюр.