Онлайн книга «Захват Неаполя. Берёзы»
|
Худо-бедно, но на круг получалось около двух сотен рыцарей, да под тысячу пикинеров и арбалетчиков. Филипп радовался, как ребенок, устраивал частые смотры и парады своей первой и настоящей армии, которую именно ему – принцу крови предстоит вести в далекий и опасный поход, полный интриг, сражений и удивительных приключений. Отцы же семейств, особенно тех, кто был отягощен красивыми и многочисленными дочерьми, вздохнули с явным и нескрываемым облегчением. Еще бы! Молодой красавчик-принц уже успел порядком набедокурить, соблазнив не одну провинциалку. Ги даже смех брал при мысли о том, сколько высоких и белокурых бастардов народится в будущем году среди черноволосого населения Окситании… Но смеяться он будет потом, в будущем, если живым и невредимым вернется из этого беспокойного Неаполя, черт бы его побрал! А пока, еще раз проверив свое домашнее хозяйство и проведя несколько бессонных ночей со своей горячо любимой Изабель, Ги поймал себя на мысли, что как бы прощается с ней или замаливает какие-либо грехи. Утром в день отъезда он отстоял молитву в замковой часовне, куда вместе с ним и принцем набилось столько народу, что даже протиснуться к алтарю было невозможно, причастился святыми дарами и, выйдя во внутренний двор замка, отдал команду к началу марша. Колонна вышла из замка и, пройдя Каркассон, где размещались все наемники-пехотинцы и часть рыцарей, направилась по Нарбоннской дороге форсированным маршем. Пехота заметно отставала, и Ги решил, что разумнее всего выделить пикинеров и арбалетчиков в отдельный отряд, которому он приказал следовать к Эг-Морту, где садиться на корабли и следовать в Неаполь. Для придания порядка этому странному и пестрому наемному воинству Ги отрядил трех своих рыцарей и поручил им командование всей пехотой. Рыцарскую конницу и четыреста конных арбалетчиков он взял с собой и двинулся ускоренным маршем к границам с Провансом и к исходу пятых суток пути уже преодолел Рону возле Бокера. После этого, возле Тараскона, он сделал суточный привал – многие из коней захромали и расковались и, чтобы не потерять скорость передвижения и часть конницы, Ги решил провести ремонтирование, а заодно проверить то, как большинство из молодых и неопытных рыцарей, составлявших свиту принца Филиппа, выдержали длительный переход в седлах. Итоги проверки оказались крайне неутешительны – почти добрая половина, не имея навыков передвижения на большие расстояния, до кровавых мозолей и волдырей натерла себе копчики и спины. Молодежь старалась держаться стойко, но их бледные лица и измученный вид говорил об обратном – привал надо было увеличивать и обустраивать походный лазарет, иначе отряд мог стать небоеспособным. — Ваше высочество, – Ги подошел к Филиппу, которого оруженосцы натирали настоем из подорожников, ведь и его спина покрылась пузырями от неудобных, но крайне модных лат, которые стали только-только входить в моду и представляли собой два металлических набрюшника, прикрывавших сплошной полосой живот и спину рыцаря и соединявшихся ремешками по бокам. – Отряду надо делать долгий привал, – он задумался и добавил, – суток надвое или натрое… — Вы полагаете, мессир Ги? – Филипп поморщился, когда один из слуг расковырял кровавый волдырь и стал выдавливать из него водянистую жидкость. – Хотя, простите, вам виднее… |