Книга Маршал веры. Книга третья, страница 17 – Виктор Бушмин

Виконт, удивленный рыцарскими манерами крестоносца, учтиво поклонился.

— Ваших рыцарей, после принесения присяги на верность святой католической церкви и главам крестового похода, мы отпустим! – Глухо добавил из-под шлема Эрвэ.

К нему подъехали Бушар и Гуго де Шатильон, которые с интересом и удивлением рассматривали виконта.

Де Тренкавеля со всем почтением и соблюдением уважения отвели в лагерь и разместили в палатке, охраняемой крестоносцами. На полдень 15 августа, после утренней мессы, должен был состояться суд над ним. Крестоносцы собрались судить, как еретика и вероотступника, одного из высших сеньоров Юга Франции, который ни разу не был уличен в ереси…

В большом и просторном зале дворца, еще вчера принадлежавшего семье Тренкавелей, собрался весь цвет крестоносного воинства.

Зал был полон. Оставшиеся сеньоры, кто не так родовит и менее знатен, заполнили все свободное пространство перед дворцом.

Маршалу де Ла Фо и его воинам-арбалетчикам было приказано организовать оборону сдавшегося Каркассона.

Ги де Леви и не возражал…

Он прекрасно знал, чем, скорее всего, должно будет закончиться это «судилище»..

Ну а мы перенесемся в зал суда.

Виконт Раймон-Роже де Тренкавель стоял с непокрытой головой и без меча перед трибуналом, в котором предводительствовал легат Его святейшества папы Римского монсеньор Арно-Амори.

Другими членами трибунала крестоносцев были: герцог Эд, граф Эрвэ де Донзи, граф Гуго де Шатильон и де Сен-Поль, граф Бернар де Арманьяк, граф Жан де Форец, граф Жиль Женевский и виконт Раймон де Тюренн.

Симон де Монфор, получил накануне письмо от короля Филиппа. Граф сидел неподалеку, чуть поодаль. С ним расположились его верные друзья де Марли и де Мовуазен…

— По какому праву вы, монсеньор легат, и вы, благородные бароны, напали на мои земли? – Негодовал виконт. – Земли подвассальны Арагону, а не графу Тулузы, против которого и был, в сущности, объявлен крестовый поход!

Арно-Амори разозлился наглости виконта, смевшего учить его – легата папы Римского, законности. Он едва сдержался, чтобы сразу же не перейти на грубость:

— Вы, мятежный виконт де Тренкавель, являетесь также и вассалом раскаявшегося графа Раймона де Сен-Жиль! Почему вы, получив его письмо и воззвание, не прибыли и не вручили себя и «своих людей» в руки церкви?!

Виконт, улыбнувшись, ответил:

— Только малая часть моих земель, якобы подвассальная Тулузе, я повторяю всем вам, сеньоры! Якобы, какая-то земля принадлежит графу де Сен-Жиль! Вы все владетели ленов или аллодов и прекрасно понимаете мои слова. Нет ни у кого и нигде четких границ. Но вы, нарушив неписанные правила, вторглись в другие земли, неся разорения и убийства! Даже если Безье и относится к лену, условно и весьма спорно зависящему от Тулузы, то остальные земли, города, замки и народ приносили оммаж королю Арагона – нашему законному сюзерену! Этому есть свидетельства! Этому есть подтверждения, которые можно отыскать в архивах монастырей или курии короля Араголна.

Знатные бароны-крестоносцы засомневались в правомочности своих прошлых деяний. В их глазах промелькнула неуверенность и сомнения…

— Я, по праву, данному мне Его святейшеством, могу и обязан преследовать, и искоренять ересь везде, где она прячется! – Арно-Амори, загнанный в тупик грамотными словами защиты виконта, решил упирать исключительно на приказ Рима. – Крестовый поход не подчиняется светским законам и не обязан соблюдать границы королевств или иных христианских княжеств! Вы, Раймон-Роже де Тренкавель, бывший ранее виконтом Безье и Каркассона, объявлены «лишенным всех земель, людей и титулов»! Согласно повелению Его святейшества Иннокентия, папы Римского и наместника Церкви Святого Петра на земле, все ваши земли объявляются «добычей»!