Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 10 – Мурзель

Как Кэтрин ни ворочалась на продавленных пружинах, как ни натягивала на себя одеяло — уснуть так и не удалось. Она все прокручивала и прокручивала в голове как убила Джорджа. В горле стоял ком, все тело было дико напряжено.

«Я не хотела его убивать. Я не знаю, как это получилось, — твердила она как заведенная, и тут же перебивала саму себя: — Всем плевать, хотела ты этого, или нет. Дело сделано. Ты убийца — и заслуживаешь наказания».

В мозгу проносились картины безрадостного будущего. Даже если ее не поймают законники, даже если она доберется до крупного города — что ждет ее там? Где искать жилье и работу? Да и на какую работу она может рассчитывать? Она ведь толком ничего не умеет. Ездить верхом, метко стрелять и свежевать добычу? Кому это нужно в городе? Да еще и от женщины?

От женщины требуется совсем другое… Шить, стирать, стенографировать… Или… перед глазами возникли вульгарные красотки из бара… Кэтрин передернуло от омерзения. Пристрелить одно похотливое животное, чтобы в итоге обслуживать многих? Ну уж нет! Уж что-что, но от мужиков надо держаться подальше. У всех одно на уме, начиная от отчима, и заканчивая ковбоями из этого салуна.

Она вдруг вспомнила того индейца. Кэтрин до чертиков боялась дикарей. Она собственными глазами видела, что те сделали с ее отцом, и едва не лишилась рассудка, потеряв единственного любимого человека. Это случилось пять лет назад, когда племя, до тех пор мирно обитавшее в окрестностях Каспера, вдруг ни с того ни с сего словно с цепи сорвалось и начало жечь фермы и вырезать поселенцев.

«Хороший индеец — мертвый индеец», — любил повторять отчим, и как Кэтрин ни презирала его, в этом она была с ним полностью согласна.

Странно, как этого краснокожего вообще пустили в салун для белых? А ведь еще не так давно за скальпы дикарей давали по двадцать пять долларов серебром… Хотя, одет он как обычный американец, может он и не индеец вовсе? Мексиканец? Китаец?

Да ну его к черту. Какая разница? Кэтрин перевернулась на другой бок. Пружины жалобно заскрипели, прогибаясь чуть ли не до самого пола. И часа не прошло, а она уже отлежала себе все бока. Спина и мышцы ног болели при каждом движении — сказалась долгая скачка в седле. Желудок неприятно заныл. Как же хочется есть!

Не в силах выносить эти муки, Кэтрин встала с кровати и хлебнула из кувшина воды, чтобы приглушить голод. Эх, было бы у нее побольше времени — она бы прихватила из дома хоть немного еды. Может спуститься и поужинать?

Кэтрин прислушалась. Судя по агрессивным пьяным воплям, внизу затевается перебранка, а может и драка. Если начнут палить, не ровен час, сюда нагрянет шериф, а попадаться законникам на глаза не было ни малейшего желания.

Она снова залезла под одеяло. Что ж, придется терпеть. Надо попытаться заснуть, ведь завтра предстоит трудный день.

Где-то по соседству хлопнула дверь, а через несколько минут ритмично заскрипела кровать и послышались женские стоны. Кэтрин стало не по себе. Ее опыт общения с противоположным полом ограничивался приставаниями отчима да скабрезными шуточками братца и его дружков о девицах из салуна. В романах писали о прекрасной любви между мужчиной и женщиной, но реальность слишком уж расходилась с вымыслом. Кэтрин не знала чему верить, но для себя решила, что никакой любви ей не нужно, от нее одни неприятности.