Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 199 – Мурзель

— Та́куя перекочевали с прошлого места, так что до стойбища не день, а всего четыре часа пути. Пойдем туда сразу или сделаем привал?

— Конечно привал, — взмолилась Кэтрин. — Умираю от голода.

— Хорошо.

Устроившись возле ручья, они сняли с лошадей поклажу и пустили их на траву. Пока Кэтрин с Аланом разводили огонь, Брайан успел подстрелить из лука двух куропаток.

Тушки подрумянивались на вертеле, а Кэтрин истекала слюной, вдыхая соблазнительный аромат. Наконец, мясо было готово. Троица уселась у костра и приступила к обеду.

— Кстати, а почему эти мальчишки так странно на меня уставились, когда я с ними поздоровалась? — поинтересовалась Кэтрин, расправившись с сочной ножкой.

— Ты сказала «хау», — пояснил Брайан, отрезая себе кусок. — Но так говорят мужчины. Женщины говорят «хан».

— Хм… Почему?

Брайан пожал плечами

— Такой вот у нас язык… — Он вытер нож о траву и добавил: — В общем, юнцы наблюдают здесь за постройкой моста. Обычно племя к концу лета уходит севернее, где пастбища выгорают не так сильно, но в этот раз они перебрались сюда, чтобы было удобнее следить за бледнолицыми.

— То есть они уже знают, что скоро сюда протянут рельсы?

— Ну да. Я же предупредил их еще в прошлый раз. Та́куя собираются напасть на лагерь укладчиков, но пока готовятся и ждут знак.

— Какой знак? — поинтересовался Алан.

— Который подскажет, как лучше действовать. Они молятся о видении. Я уже говорил Лисичке, что для та́куя сны — это такая же реальность, как и явь. Они верят, что во сне тень человека путешествует в мире духов, а те могут дать совет или приоткрыть будущее.

— Чушь собачья, — скривился брат. — Мне, вон, постоянно голые бабы снятся, и что с того? Хоть бы одна в реальности дала.

— Вот дурень! — Кэтрин с тяжелым вздохом закатила глаза.

После сытного обеда они вздремнули, растянувшись на мягкой траве, а когда жара немного спала, отправились в путь. Кэтрин встревожили слова о том, что индейцы собираются напасть на лагерь железнодорожников. Понятно, что все к тому и идет, но все же она надеялась, что война разразится не так скоро.

Племя та́куя насчитывает около трехсот человек. Сколько воинов они смогут выставить? Пятьдесят? Семьдесят? Допустим, им удастся разгромить строительный городок… Но что дальше? Все просто. Вудвилл обратится к Конгрессу, и те пришлют кавалерию. Синие мундиры безжалостно сотрут стойбище с лица земли, не жалея ни женщин, ни стариков, ни детей.

А Брайан… он ведь не останется в стороне. Если в начале их знакомства он сомневался, к какому миру принадлежит, не знал, кем себя считать — белым или индейцем, то теперь он, похоже, окончательно сделал свой выбор.

А Кэтрин сделала свой. Что бы не случилось, она останется с ним. Даже если он разлюбил ее, даже если больше не хочет видеть своей женой, все равно она будет ему помогать. Что бы он ни задумал, какой бы дорогой ни шел…

К вечеру они оказались на просторном плато, раскинувшемся среди высоких гор. В густой траве извивалась река, а на ее берегу выстроились позолоченные заходящим солнцем шатры. Между ними бродили лошади и сновали люди, а над верхушками поднимался сизый дым.

Когда беглецы въехали в лагерь, та́куя оставили свои дела и столпились вокруг. Наверняка разведчики уже предупредили о возвращении Брайана, поэтому лица индейцев не выражали особого удивления.