Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 29 – Мурзель

— Кого? — раздался над ухом бархатистый голос.

Кэтрин вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Брайан. Судя по всему, он искупался в ручье — мокрые смоляные волосы рассыпались по плечам, черная рубаха была расстегнута, и на смуглой груди поблескивали капли воды.

Кровь прилила к щекам, и Кэтрин поспешно отвела глаза.

— Никого, — пролепетала она.

— Если ты о вчерашнем, — сказал Брайан, — то не переживай. В троих ты попала, но добил их я, так что считай, что ты никого не убивала.

Шмыгнув носом, Кэтрин с нарочитой небрежностью отмахнулась.

— Да и черт с ними. Они первые начали в нас стрелять.

— И то верно.

Брайан сел на бревно и налил себе кофе, а Кэтрин решила искупаться. Она не мылась и не меняла белье с самого побега, и ей казалось, будто кожа из-за грязи и пыли покрылась коростой.

Увидев, что она собирается к ручью, Брайан окликнул ее:

— Кэт!

Кэтрин вздрогнула. Так называл ее только отец.

— Да?

— Возьми там в сумке полотенце, и… я позволил себе кое-что прикупить для тебя. Подумал, что тебе может понадобиться.

— С-спасибо… — опешила Кэтрин.

В седельной сумке она обнаружила две смены хлопковых сорочек, панталон и чулок. Лицо запылало от смущения. Боже, как неприлично — мужчина покупает для нее нижнее белье! Даже отец просто отводил ее в платяную лавку, а потом оплачивал покупки, но никогда не выбирал ей одежду сам.

Прихватив полотенце и вещи, Кэтрин спустилась в заросшую балку, где среди гладких камней журчал ручеек. Вода в нем оказалась ледяной, но ей было не привыкать — на ранчо ее не слишком-то баловали горячими ваннами. Она искупалась и вымыла голову, а затем, насухо вытершись, облачилась в новое белье.

Как приятно — оно такое чистое, что даже хрустит! Кэтрин уже и забыла, каково это — ощущать, что кто-то заботится о тебе, что кому-то на тебя не плевать.

«Это всего лишь одежда. Я отдам за нее деньги, когда получу свою долю», — напомнила она себе, но на душе все равно стало тепло и спокойно, словно промозглой ночью Кэтрин оказалась у приветливого очага.

Вернувшись в лагерь, она обнаружила, что Брайан поджаривает на сковороде остатки индейки с томатным соусом и консервированными бобами. Он уже успел заплести волосы в косу и застегнуть рубаху, больше не смущая Кэтрин полоской обнаженного тела.

— Бастер засел в заброшенной хижине милях в семи отсюда, — сообщил он за завтраком. — Ты спрячешься с карабином на холме и прикроешь меня, если все пойдет через задницу.

— А как я узнаю, что все пошло через задницу? — полюбопытствовала она.

— Ты же умная девочка, вот и сообразишь, что к чему.

— Ладно, — кивнула Кэтрин, польщенная тем, что ее назвали «умной девочкой». Последние лет пять к ней обращались не иначе как «рыжая дрянь», «конопатое чучело» или «неблагодарная тварь».

— Запомни эту рожу. — Брайан протянул ей смятый лист бумаги. — Его нужно взять живым. А если покажется кто-то еще — стреляй без раздумий.

Кэтрин развернула плакат. Так и есть — то самое объявление, что она видела на станции. Фотография пропечаталась нечетко, но свирепое усатое лицо сулило кучу проблем смельчакам, рискнувшим бросить вызов его обладателю.

Покончив с завтраком, Кэтрин вымыла в ручье посуду, а Брайан свернул лагерь и оседлал лошадей. Перед отъездом он предложил поупражняться в стрельбе из винчестера, ведь новое оружие не помешает немного пристрелять.