Книга Кристиан, страница 53 – Елена Тюрина

— Я не знаю правил.

— Я научу вас. Без всякого хвастовства заявляю – я хороший учитель.

В его словах было что-то двусмысленное, что заставило обычно решительную Шинджу смутиться.

— Вы – сама скромность. Простите, эта забава действительно меня не привлекает.

Он посмотрел на нее, на этот раз с большим интересом.

— Какая вы строптивая! Не завидую мужчине, которого вы полюбите.

— А я не полюблю.

— Ну, это как судьба распорядится, – с философским видом заключил Роган.

— Да он с вами заигрывал! – шепнула госпоже Хоши графиня де Вард.

— Он раздражает своей излишней самоуверенностью. И его намеки оскорбительны, – недовольно ответила та.

Граф только приехал в Фонтенбло и не видел стрельбу из лука. Поэтому он даже не догадывался, зачем его вызывает к себе Людовик. А когда вошел, то все понял. На миг даже забыл поклониться королю, уставившись на молодого человека в одеянии японского воина. Зеленые, как у покойного Филиппа де Брионе, глаза, глядели тоже взволнованно. А в чертах лица самурая угадывалось сильное сходство со старшим братом супруги де Варда, который славился своей красотой и пользовался большим успехом у женщин, но вопреки всему выбрал путь служения Господу и теперь был кардиналом. Наконец поклонившись монарху, дипломат снова повернулся к пасынку.

— Сударь, я вызвал вас, чтобы сообщить неожиданную, и очень радостную для нас новость, – обратился к нему Людовик.

— Граф! – Ихара порывисто шагнул навстречу отчиму.

Он сразу узнал де Варда, ведь тот почти не изменился. А вот сам молодой человек теперь мало чем походил на девятилетнего мальчишку, каким его помнил Франсуа. Разве что шрам на щеке, хоть и чуть сгладившийся, выдавал в юноше Кристиана Поля де Брионе. Ростом самурай был вровень довольно высокому де Варду, голос его стал глубоким и низким, а эта необычная японская одежда зрительно так расширяла его плечи, что Ихара выглядел очень внушительно несмотря на свою худобу. Франсуа почувствовал некую гордость за пасынка и уверенность в том, что предки им бы гордились. Но следующая мысль ударила как обухом по голове – его супруга, чудом сумевшая пережить такую утрату, как она воспримет возвращение сына?

Когда король тихо приказал всем покинуть комнату и сам вышел, оставив их наедине, граф мысленно отметил эту неожиданную деликатность. А ведь им действительно нужно было столько сказать друг другу! Вард обнял стоявшего перед ним юношу как родного сына.

Был уже вечер, когда граф и его пасынок спустились в парк Фонтенбло.

— Князь Изаму Иоири был моим учителем, – рассказывал Кристиан. – И он в-верил, что каждый человек идет своим путем, который ведет туда, где он будет счастлив. Мой путь привел меня обратно во Францию. Значит здесь мое место.

— Твой учитель говорил мудро, – отозвался Франсуа.

Было ли это ошибкой, или правильным решением, но граф решил повременить со встречей юноши с матерью. Он хотел, чтобы это произошло в их доме в Париже, а не здесь, на виду у всех, в королевской резиденции. Для их семьи это великая радость, а для других – повод для сплетен и обсуждений.

Ихара, хоть ему и не терпелось увидеть мать, рассудил, что так будет лучше.

— К тому же я не один, – сказал он после некоторого колебания. – В Париже меня ждет одна девушка…

Тем вечером графиня де Вард и теперь сопровождавшая ее госпожа Хоши явились гораздо позже обычного. Граф сам вышел встретить супругу. Женщина изящно повела плечом, сбрасывая легкую накидку.