Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 107 – Елена Тюрина

— Макс, ты же говорил: думать надо меньше! — пошутила я.

Хоть саму в дрожь бросало от этих мыслей, и сердце заходилось в каком-то бешеном стуке. Но ведь всё обошлось. Я и так себя всё это время чересчур много накручивала попусту.

Максим почему-то стал обращался ко мне на «вы». Я готовила еду и между делом спросила, почему на «вы». А он объяснил, что нас же теперь двое.

Мы с мужем хотели второго ребенка. Даже несколько лет активно над этим работали. Витамины пили, правильно питались. Но ничего не получалось. Я списывала это на ту свою травму, когда мне удалили один яичник после аварии. Да и цикл у меня нерегулярный. Скакал, как вздумается. Я уже смирилась, что буду мамой одного Никитки. А потом начались эти все проблемы в отношениях, мы очень отдалились друг от друга.

С Максимом я вообще не думала о вероятности забеременеть. Даже после УЗИ не могла окончательно в это поверить. И почему-то меня осенила одна мысль: я решила, что ребёнок сам себе выбирает отца. Мой уже почти бывший муж в папы не годился, вот детка и упрямилась.

Меня до глубины души растрогало то, что дом в Апрельском встретил меня как давнюю знакомую. Я почувствовала такое тепло и уют, словно никуда и не уезжала. Под благовидным предлогом, а именно с целью поиска новогодних игрушек, которые хотела показать Лёше, я даже на чердак поднялась. Мальчик увязался за мной. И открыл для себя мир старых вещей. Всё там так и лежало, как мы с мамой когда-то сложили. Я посидела на кровати с панцирной сеткой, полистала книги, лежавшие на стеллаже, провела пальцами по пачке пластинок, которые давно никто не прослушивал. Лёшка тоже всё трогал, брал в руки, расспрашивал, что это и зачем нужно. Но долго здесь находиться было невозможно. Да и вообще задерживаться в этом доме мы не могли себе позволить. В городе ждали дела. Например, оформление бумаг для развода.

Несмотря на грядущие перемены, знакомить Никитку с Максом я не спешила. Просила Максима не появляться на выходных, когда сын дома. Боялась, что он воспримет чужого дядю рядом с мамой на своей территории в штыки. Мне кажется, самого Макса это напрягало, но он молчал. Я всё тянула с тем, чтобы поговорить с сыном. Но однажды в субботу раздался звонок в дверь. И когда я открыла, это оказался Богорад с огромной коробкой. Её помог донести от машины до двери квартиры таксист.

Никиту появление незнакомого человека крайне насторожило. Как и подарок от него. Макс всячески старался заинтересовать мальчика, привлечь к сбору большого автотрека. Но после его ухода Никита разобрал игру, сложил в коробку, поставил её у входа и сказал мне, что не будет в это играть. А ведь он всегда мечтал о такой шикарной игре...

— Тогда и Лапушку свою там посади. Её ведь тоже дядя Максим подарил, — заметила я.

— Да? — Ник с сомнением поглядел на растянувшуюся посреди кухни кошку.

Утром я обнаружила, что коробка с игрой пропала. Вошла в комнату сына — Никита ещё спал. Автотрек был собран и стоял на почётном месте под окном.

Первый раз, когда Максим остался у меня ночевать в присутствии Никиты, я страшно смущалась. Думала, что сын может начать задавать неудобные вопросы. Одна мысль об этом заставляла мои щёки предательски пылать. Но, наверное, я просто не заметила, каким взрослым стал мой ребёнок. Потому что он ничего лишнего не спрашивал. Правда, был один момент, который меня надолго вывел из душевного равновесия. Я шла в комнату Ника, чтобы узнать, лёг ли он уже спать, и пожелать добрых снов. Дверь была неплотно прикрыта, и я обнаружила, что Никита сидит на своей кровати. А Макс опустился рядом с ним в кресло. Оба не слышали моих шагов, поэтому я застыла и наблюдала. Ник шмыгал носом, будто у него насморк или он …плачет. Что такого Макс мог ему сказать? Уже собиралась было войти и устроить допрос. Но меня остановил тихий голос Максима: