Книга Вареж. Забытые временем, страница 42 – Елена Тюрина

— Да вы что! А кого?

— Михаила Андреевича Сомова. Знали такого? – сказала я.

— Ой, конечно. О, Господи! Ничего себе, новости, ребятки. А что случилось?

Рассказывать, что как раз мы и обнаружили тело, не стали. Да и вообще на эту тему распространяться не хотелось.

Вошли в дом, и Татьяна Максимовна давай кричать:

— Дядь Петь, слышал? Сомова, поисковика нашего, убили!

[1] Подклет, подклеть, подызбица – название нежилого нижнего этажа под верхним жилым помещением, или нижний, цокольный этаж православного храма.

— Церковь у нас тут была большая, каменная, – начала свой рассказ аккуратная старушка Анна Дмитриевна Злищева – как нам её представили.

Даже здесь, в маленьком посёлке, она старалась выглядеть кокетливо и, судя по всему, завивала волосы на бигуди, от чего внешне очень походила на покойную королеву Англии Елизавету II.

Пётр Петрович, как звали дедушку, пригласил её с нами побеседовать, потому что сам о церкви почти ничего не знал. Не застал тех времён, когда она ещё существовала.

— Два престола было, колокольня и ограда каменная, – повествовала пожилая дама в буклях. – При церкви работала начальная школа, которая до четвёртого класса. Мама рассказывала, что в двадцать пятом, когда батюшку убили, церковь закрыли. Она обветшала, потеряла свою значимость и была заброшена. А через десять лет её взорвали, и кладбище сравняли с землёй. Всё, что сохранилось нам на память – развалины. И, несмотря на то, что кладбище разрушили, церковь взорвали, архивы все уничтожили, но люди помнят!

По словам Анны Дмитриевны ни следа не осталось от колоколов и некогда огромного иконостаса. Существует легенда, что колокола где-то в лесу закопаны. А в церкви, как подчеркнула наша собеседница, когда-то стояли огромные иконы с окладами из серебра и позолоты. На службу приходило много народу из ближайших деревень и поселков. А потом революция, большевики, борьба с идеологией – и вот он результат.

По лицу Лёши я видела, что к словам Анны Дмитриевны он относится скептически. Мы показали ей ксерокопию старой карты, которую удалось раздобыть в архиве. Но она сказала, что отмеченные на ней объекты не соответствуют действительности. Якобы погост был больше и его реальных границ никто не знает.

— Господа! Не копайте вы церковь! Не уподобляйтесь тому быдлу, которое её когда-то разрушило! – напоследок обратился к нам Пётр Петрович. – Местным эти ваши поиски невыносимы, словно в ране копаетесь.

— А кто, как не эти местные если не полы в церкви вскрывали, то уж точно железом церковным свои сараи покрывали, и кирпичи в хозяйстве приспосабливали? – спросил Алексей. – Разграбленные церкви – очень часто дело рук окрестных жителей. Им бы самим помолиться и покаяться.

Когда мы ехали назад, Лёша заметил, что всё сказанное Анной Дмитриевной следует как минимум делить надвое. Не потому что она нас обманывает, а потому что сама не была свидетельницей тех событий. А переданное с чужих слов всегда неумышленно перекручивается и приукрашивается. Народу интересно передавать из поколения в поколение легенды о богатых золотых окладах икон и прочих церковных богатствах.

— Да, меня тоже смутило, что раньше нам говорили, будто церковь не действовала толком, и что службы в ней недолго проходили. А тут совсем иная информация, будто церковь была чуть ли не самой крупной на несколько деревень. И богатой.