Книга Вареж. Забытые временем, страница 67 – Елена Тюрина

— А вот это уже является государственной собственностью, – он поднял вверх указательный палец.

Несколько женщин, которых позвали в качестве понятых, настороженно косились на гроб, но близко не подходили. Вскоре вокруг собралось немало зевак. И мы услышали, как одна из старушек достаточно громко сказала:

— О, так этот гроб мой прадед делал!

Лёша заинтересовался её словами, стал расспрашивать. Мне тоже было интересно. Неужели мы нашли ещё одного человека, который может что-то знать об истории Аглаи Соболевской и Константина Вальдеса?

— Прадед у меня был искусным столяром-краснодеревщиком, – похвасталась старушка. – У меня на чердаке до сих пор пара таких же гробов стоит.

Тут даже полицейские, которых мало чем удивишь, вытаращились на рассказчицу с удивлением.

— Он их для себя и жены сколотил ещё лет сто тому назад. Но умер в больнице, и все услуги были заказаны там. Поэтому гроб не пригодился. А когда прабабка померла, мы про домовину вообще забыли. Я спустя несколько лет после смерти прабабки вспомнила, думала, что их уже либо выкинули, либо на дрова пустили. А они всё это время на чердаке лежали.

— Можете показать? – спросил вдруг Лёша.

— Да, пожалуйста. Я вон там, на Вишнёвой живу.

Мы отправились за бабушкой.

— Второй дом с краю. Рядом со мной раньше Любка жила… – заметив наши недоумевающие взгляды, она добавила: – Ну, Любка! «Семён Михайлович»… Вы что, Любку не знаете? Она ж от всех красивых мужиков рожала!

Мы переглянулись, понятия не имея, о какой местной знаменитости речь.

— Почему «Семён Михайлович»? Она же женщина, – озадаченно уточнил Лёша.

— Так в честь Будённого! У неё ноги колесом, как у кавалериста. Странно, что вы про Любку не в курсе.

И смерила Лёшу таким взглядом, словно он-то уж точно просто обязан эту легкомысленную даму знать.

— Она совсем недавно уехала, – продолжала наша провожатая. – Остепенилась, говорят, в церковь стала ходить.

— А что так? Красивые мужики закончились? – Лёша сделал брови домиком и произнёс это с нескрываемым сочувствием.

Я незаметно толкнула его в бок локтем. Не хватало ещё обсуждать деревенские сплетни о какой-то незнакомой нам женщине! Но любимый, кажется, даже не заметил моего тычка, и старательно делал вид, что ему интересна болтовня правнучки краснодеревщика. Видимо, это была его тактика с целью втереться в доверие.

Вскоре мы оказались на чердаке её небольшого аккуратного домика. Там накрытые клеёнкой действительно стояли два гроба. Это были настоящие произведения искусства – тёмно-бордовые, лакированные, как в иностранных фильмах.

Чего только в жизни не бывает… Для меня всё происходящее было чем-то совершенно странным. Я даже представить не могла, что когда-нибудь окажусь замешана в подобную историю.

А вот полицейских гроб с покойницей в подвале не так уж впечатлил. Один из них рассказывал, что их нередко вызывают жители окрестных посёлков, натыкаясь на всяких копателей-изыскателей. Те, мол, наслушаются баек о старинных кладах, которые якобы хранятся на чердаках и в подвалах заброшенных домов, построенных в начале двадцатого века. Действительно, в неспокойные времена войн и революций многие люди уезжали, бросая всё нажитое. А особенно ценные вещи и деньги прятали в укромных местах в надежде вернуться. И, как правило, не возвращались. Таким образом, байки про клады всё же имеют под собой почву. И каждый доморощенный кладоискатель надеется стать обладателем ларца, наполненного золотом, или найти схрон со старинным оружием.