Книга Хрущевка княжны Соколовской. Книга 2, страница 52 – Аманда Франкон

— Верно, – я навострила уши, разом позабыв о плохом самочувствии. Если и князь сейчас начнет говорить что-нибудь о загадочном «круге», надо попытаться вытащить из него побольше информации.

— Похвальное решение с ее стороны, однако компания молодого Ртищева может ей навредить, – Тарковский предложил мне руку и мы медленно побрели вдоль длинной стены, оставаясь на виду, но достаточно далеко от толпы, чтобы никто не слышал наш разговор. Конечно если в округе нет еще одного мага воздуха.

— Вы полагаете? – я округлила глаза, будто слышу о сомнительной репутации Павла впервые.

Я прекрасно помнила, что в деле о расхищении денег моего отца фамилия Ртищевых не упоминалась, так что, вопреки всем предупреждениям, Павлу я пока доверяла больше, чем всем остальным знакомым мне мужчинам.

— Его семья известна крайне передовым подходом к ведению сельскохозяйственных дел. Павел едва ли не в открытую называет себя соцалистом. Не опасаетесь ли вы, что его идеи негативно скажутся на вашей сестре?

Еще один доброхот со своими советами! Да, по рассказам Марины я уже поняла, что Павлу явно симпатичны идеи равенства или хотя бы попыток к нему приблизиться. Видимо, для местных людей даже они звучат слишком революционно, но я, как человек, который жил в совсем другом мире, не могу их осуждать.

— Пока что идеи о неполноценности женщин и дворянские старые традиции принесли моей семье гораздо больше вреда, чем рассуждения социалистов и благотворительные концерты, – с трудом сдерживая раздражение, ответила я. Мои слова разозлили Владислава сильнее, чем я рассчитывала.

— Полагаете, вам было бы лучше оказаться женщиной без привилегий, такой же, как дочери рабочих и торговцев? – спросил он, пронзая меня хмурым взглядом.

— Разумеется! – не выдержала я. – Мне не пришлось бы играть во все эти ваши дворянские игры, я могла бы просто жить и работать, выбрав дело по способностям. Найти мужчину не для выгоды, а по велению сердца, и совершенно не беспокоиться о том, что по этому поводу скажут люди, на которых мне абсолютно плевать.

Я говорила тихо, почти шипела, и слышал меня только Владислав. Когда я замолчала, он сильно изменился в лице: стал задумчив, гнев куда-то испарился.

— Просто жить, работать и любить, – медленно повторил он, будто пробуя сочетание этих слов на вкус. – Это в самом деле все, чего вы…

— Вот вы где, дорогая! – Яринский прервал князя на середине, буквально вклиниваясь между нами и вынуждая меня отпустить руку Тарковскго. – Похоже, уже заскучали?

— Да, – я посмотрела в глаза Владислава, давая ему понять, что отвечаю вовсе не Яринскому.

Остаток вечера я думала только о том, как распорядиться полученной информацией. Еще несколько раз на короткое время пыталась слушать с помощью магии, что происходит вокруг, но ничего интересного узнать не удалось.

Нелепые попытки Яринского выглядеть джентльменом уже не так раздражали, когда я думала о том, как посажу его в лужу общественного осуждения. Но пока что мне приходилось терпеть и даже ему улыбаться: теперь было бы отлично, если бы он согласился закрыть мой долг до свадьбы,а еще лучше – до помолвки, которая в этом мире представляет собой что-то вроде обещания перед Небесами. Для этого старик должен быть полностью уверен, что я в его руках и никуда уже не денусь.