Книга Хрущевка княжны Соколовской. Книга 2, страница 59 – Аманда Франкон

Да он не просто боится, а в панике! Так с чего же решил бросаться обвинениями в мой адрес?

— Полагаю, вы понимаете, зачем я пришла, – намекнула я, не желая впустую тратить время.

— Нет, не понимаю, – сварливо проворчал Панин, не оборачиваясь. – Я выдвинул обвинение, опасаясь за жизнь и здоровье своей работницы. Вы не имели никакого права использовать силы в пределах моего дома, да еще и во время мероприятия! Это неуважение ко мне и к гостям, и к вашему будущему мужу в конце концов! – распалялся старик.

Вот опять. Весь город кажется решил ткнуть меня носом в этот малоприглядный факт.

Когда граф повернулся ко мне, с неожиданной экспрессией взмахнул руками и набрал в грудь воздуха для продолжения обличающей речи, я показательно зевнула. Старик видимо ожидал другой реакции, но увидев прямо противоположную, подавился воздухом и замолчал.

— Ваши обвинения бездоказательны, – закинула пробную удочку я.

Ну не мог же он действовать по своей инициативе! И прежде, чем ему угрожать, надо выяснить, кто стоит за этой интригой. Я подозревала Яринского, но нужны доказательства.

— Если понадобится, князь Снежин отыщет их. Будет проведена медицинская экспертиза, которая непременно – слышите меня? – всенепременно докажет факт попытки удушения, – самодовольно раздувшись, ответил Панин.

Ах вот оно что! И как я сразу не узнала почерк? Поставить меня в мерзкую ситуацию, а потом потребовать что-нибудь взамен ее тихого и мирного решения. Условия князь мне еще не озвучивал, но они наверняка касаются Марины. Что ж, на этот раз ему не повезло: у меня есть аргументы поинтереснее купленных экспертиз.

— Точно так же, как налоговая инспекция непременно обнаружит махинации на крайне приличную сумму, если я намекну, скажем, господину Левитину или Вернике об одном любопытном разговоре, слышанном мной вчера совершенно случайно, – я улыбнулась, наблюдая, как бледнеет старик.

Граф сделал шаг назад, но уперся в подоконник: бедный старик сам загнал себя в ловушку. Впрочем, от кого ему бежать? В кабинете лишь беззащитная женщина.

— Выбирайте сторону, уважаемый граф.

— Вы ужасная женщина! – выпалил он, округлив глаза. – Вы не посмеете!

Если бы он не выказал страх, если бы сблефовал, сказав, что у него связи поважнее, чем у меня, то я бы сдалась, не стала бы рисковать. Но я знала, что у старика осталось только имя, тень былого величия и небольшой пакет удачно купленных в молодости акций, доходы с которых все еще позволяли устраивать роскошные приемы. Видимо, он хотел подзаработать, чтобы увеличить наследство подрастающих дочерей, и сейчас готов был на что угодно, чтобы не расстаться с последними деньгами. И я должна этим воспользоваться.

— Еще как посмею. Если вы, конечно, не признаете, что работница была пьяна и ей померещилось. Кроме того, я хочу, чтобы вы рассказали одной моей знакомой историю о давно минувших днях. Не волнуйтесь, вас она никак не касается, – я понимала, что несколько тороплюсь с выдвижением условий, но я чувствовала себя уставшей после прогулки по кладбищу, ужасно хотелось закончить со всем этим как можно скорее и наконец оказаться дома.

Глаза старика метались еще быстрее, он кривился от злости и сжимал кулаки, но не возражал.

Попался.

Панин сдался быстро, и мы договорились о том, что именно он расскажет Наталье, примерно за пол часа. Осталось только предупредить журналистку, что у нее намечается очень интересное и длинное интервью с представителем старого дворянского дома.