Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 425 – Жюльетта Бенцони

Не в силах смотреть, как на глазах рушится его родной флот, Феликс вернулся домой, но пробыл там недолго. Как главе знатной семьи и бывшему офицеру, ему грозил арест, и он был вынужден эмигрировать в Англию. Так поступали многие, оставляя жен, которые в дальнейшем требовали развода, и таким образом обходили закон об эмигрантах и сохраняли свое состояние. А бумажка о разводе в их глазах, глазах добрых христианок, была всего лишь бумажкой.

Для Розы, впрочем, о разводе не могло быть и речи. И никто, даже Гийом, которого она бесконечно уважала, не мог поколебать ее решимости. А ведь она знала, что хозяин Тринадцати Ветров помогал бы и заботился о ней так же, как о своих собственных детях. Скрывая под теплой улыбкой жестокую горечь и щемящую тоску, Роза простилась с единственным человеком, которого любила.

— Всего несколько месяцев, душа моя, – сказала она, нежно обнимая мужа, – и вы вернетесь и увидите, что мы можем быть счастливы, как и раньше. Я позабочусь о доме.

— Мысль о том, что вы останетесь здесь одна, без меня, невыносима, Роза. Что за жизнь без вас...

— Мы уже расставались с вами, и не раз. Не могу сказать, что я привыкла, да к этому и невозможно привыкнуть. Но такова участь жен моряков...

— Мне известна ваша смелость, Роза, но на этот раз я оставляю вас в опасности. Раньше все было по-другому.

Роза рассмеялась:

— Ну вот, наступил ваш черед беспокоиться обо мне. Что же вы думаете, я не дрожала от страха, когда вы уходили на войну? Однако не стоит излишне тревожиться, – быстро добавила она, увидев, что Феликс побледнел, – в случае настоящей опасности я посажу всех домочадцев на корабль – у Гийома, уверена, всегда какой-нибудь да будет, а если не будет, он его украдет! – и мы все вместе отправимся к вам. Берегите себя!

О, жар последнего объятия! Горькая слеза на щеке Феликса! Как же нужна женщине сильная мужская рука и как тяжело от нее отказываться! Долгими ночами, лежа в одиночестве в постели и не в силах заснуть, Роза вспоминала то последнее мгновение. Помнила его и тогда, когда узнала, что муж уже никогда не вернется.

Феликс обосновался в Лондоне, но тихая жизнь изгнанника, лишившегося всего, кроме жизни, которую он всеми силами пытается сохранить, была ему не по душе. Моряк, солдат, он хотел служить родине и вернуться туда победителем, а не тайком в багаже какого-нибудь иностранца. Он вступил в войсковую часть, которую от имени принцев формировали маркиз д'Эрвили и молодой граф де Сомбрей.

В июне 1795 года, когда Конвент доживал последние дни, французы, укрывавшиеся в Англии, решили, что настал подходящий момент вновь завоевать свою страну силой оружия и восстановить монархию. Армия численностью десять тысяч человек отплыла в направлении Бретани под парусами надежды на кораблях эскадры под командованием Варена. 25 июня корабли бросили якорь в бухте Киберон, рассчитывая провести высадку без единого выстрела. Маркиз де Тинтеньяк и его шуаны должны были очистить берег. На помощь также двигались группы под командованием Жоржа Кадудаля. 27 июня первая дивизия высадилась в Карнаке. Ей удалось захватить форт Пентьевр у основания полуострова Киберон.

Но если Конвент выдыхался, то его боевые командиры, не потерявшие активности и полные боевого задора, не дремали. Конвент бросил навстречу врагу генерала Оша, незадолго до этого усмирившего Вандею. Генерал расквартировал свои войска в деревушке Сен-Барб возле Плуарнеля, предварительно изгнав оттуда Кадудаля, чью маневренность чрезвычайно сковывали толпы крестьян, согнанных со своих мест республиканцами и присоединившихся к войску Кадудаля.