Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 530 – Жюльетта Бенцони

Обернувшись, она увидела третью группу людей, уводивших лошадь и карету в совершенно другом направлении. Все происходило без единого звука, без единого приказа, в полной тишине, не слышно было даже дыхания, как хорошо отрепетированный спектакль. Эта тишина была страшнее душераздирающих воплей. Впервые в жизни прекрасная мисс Тримэйн, привыкшая к почестям, оказалась беззащитной и одинокой среди людей, не знающих жалости. Впервые в жизни ей стало страшно...

Второй раз менее чем за двое суток Гийома окатили холодной водой, и он пришел в себя. С того момента, как его огрели дубиной, он находился между жизнью и смертью. С трудом открыв глаза, он понял, что положение его было незавидным: с руками, связанными за спиной, и спутанными ногами он лежал на спине и ощущал под собой мокрую землю. От острой стреляющей боли голова его гудела, как церковный колокол.

Вокруг него в свете фонаря, стоящего на земле, сидели люди в грязной черной одежде. На вымазанные сажей лица были надвинуты черные колпаки или шляпы, похожие на перевернутое ведро. На некоторых была накидка из плетеного тростника, которую жители болот надевают во время дождя. Все они сидели, обхватив руками колени, не шевелясь, похожие на камни. Пленник подумал, что волчьи стаи, о которых ему рассказывали, когда он ребенком жил в Канаде, были похожи на них. Кроме, конечно, того, что у волков нет ни четок из самшита, ни грубо вышитого на груди сердца, проткнутого крестом, но глаза их сверкали столь же свирепо...

Тот, кто окатил водой пленника, – единственный из всех, кто стоял, – обратился к нему хриплым голосом, не оставившим Гийому и тени надежды. Действительно, Гийому показалось, что он узнал этого человека, несмотря на вымазанное сажей лицо.

— Хватит спать! – приказал бандит. – Для встречи с хозяевами нужна ясная голова...

— С хозяевами? У тебя есть еще другие хозяева, кроме несчастных старых дев Може? Я плохо себе их представляю в роли главарей банды...

— Это не твое дело, Тремэн! На твоем месте я бы не очень умничал. Ты здесь, и тебя ждет суд...

— В самом деле? Ну что же, подождем! Тем не менее я хочу знать, что ты и твои люди сделали с женщиной, которая ехала со мной.

— Ничего не сделали! Она тут рядом! Ну, вы, помогите!

Двое из «волков» встали, подхватили Тремэна под мышки, подтащили к стене и прислонили к ней. Тогда он увидел Лорну.

Она находилась напротив него, почти в таком же положении, с той лишь разницей, что ноги ее не были связаны, а тряпка закрывала ей лицо и затыкала рот. Поверх тряпки ее широко раскрытые от ужаса глаза были похожи на болото при свете заходящего солнца, но они блестели, и блеск их объяснялся слезами. Ее отчаяние тронуло Тремэна.

— Я искренне огорчен тем, что вовлек вас в эту авантюру, – сказал Тремэн по-английски. – Постарайтесь быть мужественной, держите себя в руках. Нельзя допустить, чтобы эти люди чрезмерно радовались своей победе. Не забывайте, что вы носите имя Тримэйн...

Урбен ударил Гийома ногой в живот.

— Разговаривать запрещено! Иначе кляп! А если очень хочешь поговорить, поговори со мной. Кто эта женщина?

— Моя племянница. Дочь моего сводного брата, она англичанка. Поэтому я с ней говорил по-английски, чтобы успокоить ее...

— По-моему, нет смысла! Хозяева уже предупреждены! Они скоро будут здесь, и вы сможете попрощаться... Но лучше на честном языке! Это будет забавнее!