Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 540 – Жюльетта Бенцони

— Тебе надо бы вернуться, – посоветовал врач. – Эта инспекция может подождать еще несколько часов...

— Возможно, но я хочу все увидеть сейчас же. Разрушения большие, конюшни сгорели, и дом поврежден, но это в действительности не очень важно, потому что почти все живы и здоровы... Я буду ремонтировать, перестраивать, сделаю новые посадки... Вы мне поможете, Роза? – прошептал он молодой женщине, которая ответила ему сияющей улыбкой.

— Что за вопрос? – сказала она. – Конечно, я вам помогу, и с тем большей радостью, что все происшедшее, каким бы страшным оно ни было, позволило избавить эти места от большой опасности. Ни нашим домам, ни Тринадцати Ветрам больше ничто не грозит.

Не обладала ли магической силой эта чистая и прямая женщина, к которой не приставала никакая грязь? Пока она говорила, облака прорезал тонкий бледный луч солнца, лишь мгновение поиграл в медной шевелюре Розы и погас.

Гийом взял ее руку и нежно поцеловал.

— Если нас ждут новые беды, я хотел бы противостоять им вместе, – сказал он так тихо, что его слова услышала лишь она.

Ответом ему было лишь чуть разрумянившееся лицо.

— Прежде чем вернуться к себе, – сказал доктор, – я хочу убедиться, что доза опиума, которую я дал твоей племяннице, вполне достаточна. Когда ее привезли, я подумал, что она сходит с ума...Неприятно удивленный, Гийом мрачно посмотрел на доктора. Надо же ему было именно в этот момент вспомнить Лорну, когда его единственным желанием было ее забыть!..

Протянув один костыль незадачливому доктору, он взял Розу под руку и пошел вместе с ней к дому.

Несмотря на все только что пережитое, Гийом не дал себе ни минуты передышки. Ущерб, причиненный Тринадцати Ветрам, приводил его в бешенство, и он чувствовал себя совершенно несчастным... Ему хотелось немедленно все восстановить. Поэтому не могло быть и речи о том, чтобы отправиться спать, не поговорив, причем самым срочным образом, с его архитектором из Валони месье Клеманом, со столяром Барбашоном и каменщиком Майяром, живущими в Сен-Васте. Он тотчас же написал им письмо. В другом письме, которое поручили отвезти в Валонь самому расторопному молодому человеку из конюшни вместе с запиской для месье Клемана, сообщалось банкиру и другу Тремэна Лекульте дю Молею о том, что произошло в Тринадцати Ветрах, и содержалась просьба предоставить в распоряжение Гийома крупную сумму наличными.

Тремэн ощущал подобие лихорадки. Тишина, царившая в доме, была ему невыносима. Почти все обитатели дома спали крепким сном, как загнанные животные: дети и мистер Брент, Лорна и мадам Белек, принявшие успокоительное, прописанное доктором Аннеброном. Спасшиеся конюхи, из тех, кто не поехал в Варанвиль, разместились в помещениях, которые были наспех для этого приспособлены. Одна только несокрушимая Белина трудилась на кухне вместе с мадемуазель Леусуа, приехавшей сюда в своей коляске и прихватившей все необходимое для оказания помощи раненым и больным: мази, корпию, настойки. Она заботливо готовила вкусную еду, стараясь восстановить силы всех домочадцев.Отправив курьера, Гийом отдыхал в кожаном кресле, когда его старая приятельница вошла с подносом, неся кофейник и две чашки.

— Ты, наверное, умираешь от усталости? – спросила она. – Почему не идешь спать?